Национальная идея и адмирал Колчак

Несколько более умеренную, «центристскую» позицию занимал возглавивший после Пепеляева Восточный отдел ЦК партии А. К. Клафтон (одновременно – директор Русского бюро печати, ведавшего пропагандой), поддерживаемый вышедшим формально из партии в связи с вхождением в правительство Г. К. Гинсом. Последний, играя активную роль в правительстве (председатель Государственного экономического совещания, затем управляющий делами Совмина), стремился олицетворять примиряющее начало: соратники аттестовали его как «скромного и мягкого человека», отличавшегося «глубочайшим патриотизмом, терпением и тактом».^[758] Впоследствии на судебном процессе по делу колчаковских министров (май 1920 г.) Клафтон утверждал, что между Восточным отделом ЦК партии кадетов и ее Омским комитетом во главе с В. А. Жардецким были серьезные разногласия, и сожалел, что не исключил Жардецкого из партии.^[759] Но подобные высказывания на суде, видимо, были вызваны желанием оправдаться. Позднее фактическим лидером центристского направления стал приехавший с Юга летом 1919 г. член всероссийского ЦК партии А. А. Червен-Водали; важные позиции заняли также приехавшие с ним члены ЦК Н. К. Волков (старый сибиряк) и С. Н. Третьяков. Червен-Водали и Третьяков позднее вошли в правительство Колчака и играли в нем видную роль на последнем этапе деятельности (уже после падения Омска).

Левая часть сибирских и уральских кадетов во главе с Л. А. Кролем и В. А. Виноградовым по сути ушла в глухую оппозицию, но активной деятельности не вела, в отличие от эсеров и меньшевиков. Со временем ушли в отставку из колчаковского правительства представители этой части партии – министр народного просвещения В. В. Сапожников и вышедший к тому времени из партии Н. Я. Новомбергский. Вместе с тем, бывший член Директории В. А. Виноградов, демонстративно вышедший из правительства после переворота 18 ноября, принял предложенный ему пост заместителя председателя Государственного экономического совещания Г. К. Гинса, своего бывшего однопартийца, стремившегося привлекать к работе возможно больше потенциально полезных деятелей.

Связь сибирских кадетов с южной, а через нее – с московской и заграничной группами партии осуществлялась в основном через эмиссаров Национального центра. Видными деятелями (членами правления) Национального центра при Колчаке были В. Н. Пепеляев, А. С. Белоруссов-Белецкий, Н. А. Бородин, позднее также А. А. Червен-Водали и Н. К. Волков. Бытовала версия, что московская группа Национального центра во главе с Н. Н. Щепкиным оказывала помощь колчаковской армии разведработой через своих людей в высших штабах Красной армии, но впоследствии А. А. Червен-Водали на процессе колчаковских министров утверждал, что в Омске не имел непосредственной связи с организацией в Москве (сами ее участники на допросах ссылались на то, что вся секретная информация докладывалась лично Н. Н. Щепкину, не посвящавшему в нее остальных).^[760] В сентябре 1919 г. московская и петроградская организации Национального центра были разгромлены чекистами. Связь Сибири с Югом в условиях разделявших их фронтов Гражданской войны была крайне нерегулярной, посланцы прибывали в среднем раз в 3 месяца и привозили информацию и письма 2–3-месячной давности.^[761] Красноречивый факт: после официальной декларации генерала А. И. Деникина о подчинении А. В. Колчаку южные отделения Национального центра, Совета государственного объединения России и Союза возрождения России приняли 5 июня 1919 г. совместную декларацию в поддержку его правительства, но Колчак ее получил лишь 25 сентября, т. е. почти через 3 месяца. В стремительно менявшихся условиях Гражданской войны такая разорванность во времени вела к удручающим последствиям.