Национальная идея и адмирал Колчак

О растерянности и метаниях нового правительства в поисках выхода свидетельствует и секретная телеграмма С. Н. Третьякова своему товарищу (заместителю) на посту министра иностранных дел Жуковскому о необходимости срочного созыва «конференции малых народностей и признания их автономии».^[1542] Параллельно бесплодным попыткам соглашения с эсерами и чехами, Третьяков обратился за помощью к атаману Г. М. Семенову, олицетворявшему наиболее правые круги режима. Все это диктовалось отчаянием безысходности. Переговоры с Семеновым, начатые в середине декабря, облегчались тем, что гражданским управлением при нем заведовал видный кадет, бывший депутат Госдумы С. А. Таскин. Предполагалось заручиться военной поддержкой атамана ценой передачи ему всей власти к востоку от Байкала. Вместе с тем, новые политические планы правительства не нашли поддержки у Семенова: как писал Третьяков, «вопрос о созыве Земского собора не был приемлем для Читы».^[1543]

Воззвание А. В. Колчака к крестьянам о выборах на крестьянский съезд, сентябрь 1919 г. ГА РФ. Ф. р-1700. Оп. 5. Д. 46. Лл. 6–7 об. Копия

Стр. 1 из 4

Воззвание А. В. Колчака к крестьянам о выборах на крестьянский съезд, сентябрь 1919 г. ГА РФ. Ф. р-1700. Оп. 5. Д. 46. Лл. 6–7 об. Копия

Стр. 2 из 4

Воззвание А. В. Колчака к крестьянам о выборах на крестьянский съезд, сентябрь 1919 г. ГА РФ. Ф. р-1700. Оп. 5. Д. 46. Лл. 6–7 об. Копия

Стр. 3 из 4

Воззвание А. В. Колчака к крестьянам о выборах на крестьянский съезд, сентябрь 1919 г. ГА РФ. Ф. р-1700. Оп. 5. Д. 46. Лл. 6–7 об. Копия

Стр. 4 из 4

Тем временем катастрофа на фронте стремительно развивалась, и все эти попытки теряли свой смысл. В отсутствие Пепеляева и Третьякова (первый выехал на переговоры с Колчаком, второй – с Семеновым) остатки правительства возглавил кадет А. А. Червен-Водали – ветеран партии, активист Национального центра, прибывший в Сибирь в июле 1919 г. из деникинского Екатеринодара и после сдачи Омска занявший пост министра внутренних дел. В Иркутске он опирался на поддержку немногочисленных местных кадетов во главе с Д. А. Кочневым, в т. ч. на городского голову Е. П. Кузнецова.^[1544] Н. В. Устрялов развернул здесь издание кадетской газеты «Русское дело» и, по собственному признанию, поддерживал правительство «как мог, до последней минуты его существования».^[1545] По воспоминаниям Л. А. Кроля, «о большевиках он говорил с пеной у рта» и проповедовал «борьбу не на живот, а на смерть».^[1546] Из умеренных кадетов за продолжение вооруженной борьбы с большевиками вплоть до союза с Семеновым выступал Н. К. Волков.

Но трагическая развязка приближалась вплотную. В обстановке вспыхнувшего в Иркутске восстания оставшаяся там группа министров во главе с А. А. Червен-Водали телеграфировала Колчаку просьбу об отречении. В ответ утративший реальную власть адмирал 4 января 1920 г. на станции Нижнеудинск сложил с себя полномочия Верховного правителя, передав их А. И. Деникину (войска которого к тому времени тоже отступали по всему фронту) и одновременно предоставив власть на Востоке атаману Г. М. Семенову. По свидетельству очевидца, как и в дни падения Временного правительства Керенского, на фоне общего развала и агонии «самыми стойкими защитниками падавшего правительства оказалась военная молодежь – юнкера и прапорщики».^[1547] Но было поздно: в тот же день само правительство прекратило свое существование, передав власть эсеро-меньшевистскому Политцентру, от которого она менее чем через 3 недели перешла к большевикам.

После падения правительства кадеты, в отличие от эсеров, отдавали себе отчет в происходящем. Н. В. Устрялов писал: «Было бы наивно думать, что падение иркутского правительства есть в какой бы то ни было степени торжество эсеров», – и пророчил скорый переход власти к большевикам.^[1548] Надежды эсеров создать к востоку от Байкала «буферное» государство между Советской Россией и Японией окончились полным провалом, и 21 января власть перешла к большевикам. Но еще 15 января, по прибытии охраняемого чехами поезда А. В. Колчака в Иркутск, несмотря на данные ранее гарантии защиты, французский генерал М. Жанен и подчиненные ему чехи предали адмирала в обмен на пропуск их эшелонов на восток.