Нацистская оккупация и национальный вопрос

Некоторые «восточные формирования» успешно действовали на фронте. По советским данным, в апреле 1943 г. на территории Курской области «сражалось вместе с немцами против Красной Армии более 1000 человек [из числа местной] молодежи»[1473]. Активно воевали на стороне Германии 804-й и 805-й азербайджанский, 879-й армянский батальоны[1474]. «Калмыцкий кавалерийский корпус» уходил из региона последним, прикрывая отход частей вермахта[1475]. Военнослужащие ряда коллаборационистских подразделений – прежде всего полицаи и каратели – совершили тяжкие военные преступления. Сами оккупанты указывали на наличие зверств со стороны коллаборационистов по отношению к мирному населению, причиной чего считалась «личная ненависть и жажда мести против НКВД»[1476]. Коллаборационисты приняли активное участие в уничтожении гражданского населения России[1477], Украины и Белоруссии (в том числе в сожжении жителей деревни Хатынь). В Латвии оккупанты и их пособники истребили более 313 тыс. мирных жителей, в том числе 39 тыс. детей, а также 330 тыс. советских военнопленных. В Эстонии местная полиция помогла оккупантам уничтожить более 58 тыс. мирных жителей и 64 тыс. советских военнопленных. В Литве коллаборационисты убили около 40 тыс. чел.[1478]

В то же время имели место дезертирство части коллаборационистов и их переход на сторону Красной армии. Уже в августе 1942 г. в докладных записках Центрального штаба партизанского движения отмечалось, что «устойчивость этих формирований невысокая», «имеется много случаев, когда при первых же столкновениях с партизанами полицейские и каратели разбегались и частично переходили на сторону партизан». Были выявлены «вооруженные выступления этих частей против немцев и их прихвостней». Аналогичные сведения содержатся в германских документах[1479]. Антиколлаборационистская деятельность проявлялась и в лагерях советских военнопленных. Так, в лагере Калвария в Литве некоторые пленные вели активную агитацию против вступления в РОА, в результате чего 25 чел., ранее согласившихся вступить, отказались от своих заявлений[1480].

Отмечались случаи перехода коллаборационистов на советскую сторону. В Идрице, Опочке, Новоржеве и других населенных пунктах Ленинградской и Калининской областей в начале 1943 г. на сторону партизан перешли украинские полицейские (не менее 71 чел.). В Латвии в октябре 1943 г. на сторону партизан перешла часть солдат 283-го русского батальона, в декабре того же года – группа латышских «легионеров»[1481]. В феврале 1943 г. к партизанам перешел 825-й волжско-татарский батальон, дислоцировавшийся в Витебской области[1482], в сентябре того же года на сторону Красной армии в районе Киева перешел туркестанский батальон в составе 360 чел., которые перед этим перебили 60 немецких офицеров и унтер-офицеров[1483]. В Крыму в октябре 1943 г. из I/73-го азербайджанского батальона бежали 60 чел., которые создали партизанский отряд[1484]. В Южном партизанском соединении Крыма из числа бывших коллаборационистов были созданы 2-й грузинский и 8-й азербайджанский отряды[1485]. На сторону советских партизан также перешел 152-й крымско-татарский батальон[1486].

Один из наиболее резонансных фактов перехода «восточных частей» на советскую сторону – судьба русского «легиона» «Дружина» (под командованием В.В. Гиля), который в марте 1943 г. был переформирован в «1-й русский национальный полк СС». В июле того же года личный состав полка был доведен до 3 тыс. чел., и он был переименован в «1-ю русскую национальную бригаду», номинально вошедшую в состав РОА[1487]. Однако в следующем месяце это подразделение почти в полном составе перешло на сторону советских партизан[1488]. Причинами этого были, во-первых, личное разочарование командования бригады в сотрудничестве с оккупантами[1489], во-вторых, нарастание в бригаде антинацистских настроений, которые подкреплялись партизанской пропагандой. Нацисты, в свою очередь, окрестили Гиля «провокатором НКВД»[1490]. Решением ЦК КП(б)Б перешедшая на советскую сторону бригада была переименована в «Первую антифашистскую». Гиль получил звание полковника и впоследствии был награжден орденом Красной Звезды[1491]. Бригада сражалась с оккупантами в Лепельском районе Витебской области, а сам Гиль погиб в мае 1944 г. в бою с карателями[1492].

Советская пропаганда, направленная на военных коллаборационистов, убеждала их в том, что после перехода на советскую сторону они не подвергнутся репрессиям. Коллаборационистам сообщали о том, что на советской стороне известно о принудительном характере их службы в германских частях[1493].