Нацистская оккупация и национальный вопрос

Руководящим органом КОНР стал возглавленный А.А. Власовым Президиум. Сам «Комитет» состоял из 50 членов и 12 кандидатов[1760]. В него кроме русских по национальности входили также украинцы, белорусы, представители народов Кавказа и Средней Азии[1761]. КОНР предложил «нерусским» этносам (в частности, украинцам) отложить решение вопроса о независимости до того момента, когда советская власть будет свергнута. Тем не менее большинство лидеров «национальных комитетов» отказалось вступить в КОНР, направив письмо А. Розенбергу с просьбой о помощи против подрыва их политических позиций[1762]. Такая позиция нашла поддержку Розенберга, и 18 декабря 1944 г. с его санкции было проведено «Заседание представителей порабощенных Россией народов»[1763]. Было решено создать отдельные политические и военные формирования для «нерусских» народов, в том числе «Украинскую», «Кавказскую освободительную армию» и «Национальную армию Туркестана». Последние две «армии» остались только в виде проекта[1764]. Против вступления в КОНР также выступила часть лидеров коллаборационистского казачества во главе с П.Н. Красновым, который обосновывал несостоятельность объединения с КОНР тем, что подчиненные ему казаки принесли присягу на верность Германии[1765]. Однако молодое поколение казаков, далекое от идей Гражданской войны, разделяло программу КОНР, и в итоге большинство казаков-коллаборационистов предпочло вступление в вооруженные силы КОНР[1766]. Так, в состав «Комитета» вошло «Объединение казаков в Германии» во главе с Е.И. Балабиным[1767].

Вопрос о формировании вооруженных сил КОНР был поднят как важнейший на первом же его заседании. Были образованы «Штаб вооруженных сил КОНР» и «Главное управление казачьих войск»[1768]. 28 января 1945 г. Г. Гиммлер назначил А.А. Власова «верховным главнокомандующим вооруженных сил КОНР». Кроме двух наспех созданных дивизий (1-я – в составе 10 тыс. чел., 2-я – 13 тыс. чел.), Власов получил в подчинение некоторые «русские» и «казачьи» формирования вермахта численностью до 40 тыс. чел.[1769] В составе войск КОНР были русские, украинцы (до 30–45 % личного состава, включая командира 1-й дивизии генерала С.К. Буняченко)[1770], а также представители многих других народов СССР.

Уже в момент создания «Комитета» его руководство понимало, что нацистская Германия близка к своему краху, и поэтому пыталось установить контакт с Великобританией и США[1771], однако безуспешно[1772]. 13 апреля 1945 г. по приказу германского командования 1-я дивизия вооруженных сил КОНР была направлена на советско-германский фронт. Однако согласно решению, принятому «Комитетом» на своем последнем заседании 27 марта 1945 г. о переброске его вооруженных сил в Югославию[1773], 15 апреля командир 1-й дивизии С.К. Буняченко вывел ее с фронта на территорию Чехословакии, где, по некоторым данным, войска КОНР оказали помощь чешским повстанцам в освобождении Праги от германских войск[1774]. После капитуляции Германии вооруженные силы «Комитета», как и другие «восточные формирования», сдались в плен войскам стран Антигитлеровской коалиции. Согласно решению Крымской конференции, все граждане Советского Союза, находившиеся «в распоряжении» Третьего рейха во время войны, должны были быть возвращены в СССР после ее окончания[1775]. Поэтому в мае 1945 г. союзники передали советскому военному командованию бóльшую часть «восточных солдат», оказавшихся в их плену[1776]. А.А. Власов был схвачен красноармейцами 12 мая того же года в районе чешского города Пльзень при попытке пробраться к союзникам[1777]. После этого Власов передал приказ военнослужащим вооруженных сил КОНР сдаться Красной армии[1778]. 13–14 мая в районе Пльзеня сдались до 20 тыс. чел.[1779]

В августе 1946 г. деятели КОНР во главе с А.А. Власовым (всего 12 чел.) были приговорены Верховным Судом СССР к смертной казни[1780]. Бывшие офицеры Красной армии, служившие в коллаборационистских формированиях, как правило, подвергались уголовному преследованию на основании статьи 58 УК РСФСР[1781]. Наказание для рядовых коллаборационистов было достаточно мягким – в подавляющем большинстве они были отправлены в ссылку на спецпоселение[1782] (в основном сроком на шесть лет[1783]). На наш взгляд, причиной мягкости наказания является понимание советским руководством жестоких условий содержания в германских лагерях для военнопленных, которые вынуждали многих пленных искать спасения во вступлении в «легионы», при этом не будучи идейными противниками советской власти. Такой подход был отражен в советской пропаганде уже в годы войны[1784].