Нацистская оккупация и национальный вопрос

Отсутствие массовых прогерманских настроений среди основной части населения западных регионов СССР доказывают несколько фактов. Во-первых, антисоветские настроения населения Западной Украины, инспирированные оуновцами, усугубленные слабостью советской пропаганды и общей малограмотностью, достаточно легко преодолевались. Так, политуправление Московского военного округа выяснило, что основная часть пополнения из Западной Украины «сравнительно быстро поддается нашей агитации и правильно воспринимает стоящие перед ними задачи»[1995].

Во-вторых, в Эстонии не были массово распространены антисоветские настроения. Население этого региона ожидало безболезненного восстановления независимости от СССР после окончания войны. В связи с этим эстонцы были «очень довольны» наличием в Красной армии эстонских национальных частей, выражая «надежду, что [Эстонский] корпус станет ядром будущей эстонской армии»[1996]. По мнению ряда эстонских исследователей, в этой республике даже коммунисты надеялись на некоторую автономию[1997]. В лесах скрывались только отдельные группы членов «Омакайтсе», а также солдаты созданных оккупантами коллаборационистских формирований. Проведенная в августе – сентябре 1944 г. мобилизация на освобожденной к тому времени юго-восточной части Эстонии не выявила массового уклонения от мобилизации. Мало того, имелись «случаи добровольной явки на пункт призыва молодежи, скрывавшейся в лесах от немецкой мобилизации»[1998]. В 1944 г. в Эстонии от мобилизации уклонилось всего 160 чел.[1999] Таким образом, утверждения некоторых исследователей, что мобилизация августа – сентября 1944 г. в Эстонии имела лишь «частичный успех» и «поэтому призыв был повторен в марте 1945 г.»[2000], не соответствуют действительности. Призыв в начале 1945 г. был вновь объявлен потому, что территория ЭССР была полностью освобождена лишь в конце ноября 1944 г.

В-третьих, об отсутствии массовых прогерманских настроений говорит распространенность в Прибалтике надежд на помощь со стороны США и Великобритании. В апреле 1944 г. в Эстонии абвер раскрыл деятельность подпольной организации в составе около 100 чел., связанной с разведцентром эстонских эмигрантов в Стокгольме, который работал на Великобританию. В июне того же года, после открытия второго фронта, по признанию германских властей, «англофильские настроения» в Эстонии еще более усилились[2001]. Широко также распространялись слухи о передаче этого региона Швеции, чему способствовало то, что при подходе Красной армии «шведские корабли подходили к эстонским и латвийским портам… и перевозили всех желающих в Швецию». В Латвии деятели несоветского сопротивления уверяли, что ее независимость будет восстановлена при помощи Великобритании и США[2002]. После освобождения Прибалтики надежды ее населения на помощь «западных демократий» не уменьшились. Ожидалась их война против СССР[2003] или получение от Запада прямой военной[2004] и дипломатической помощи с целью принудить советское руководство признать независимость прибалтийских республик на основании «Атлантической хартии»[2005]. Слухи обещали «непременный отход Советов под давлением с Запада»[2006] и даже то, что Красная армия «уже уходит», а США и Великобритания объявили войну СССР. Подстегивала такие ожидания неопределенная позиция стран Запада, политические круги которых активно муссировали «прибалтийскую проблему». Госдепартамент США продолжал официально признавать дипломатический корпус Литвы, Латвии и Эстонии, а правительство Великобритании занимало неопределенную позицию[2007]. Таким образом, во время оккупации Прибалтики (особенно в ее первый период) нацистская Германия рассматривалась не как «идеологический союзник», а как «оказия» в борьбе за независимость от СССР.

В целом германская национальная политика на оккупированной территории СССР проявила невысокую эффективность, не достигнув прогерманской морально-политической мобилизации населения, включая его антисоветски настроенные слои. В заключительный период оккупации ярко проявилось окончательное разочарование населения германскими властями. Этому способствовала ригидность нацистской политики, ее жесткая нацеленность на колонизацию территории Советского Союза с сопутствующим порабощением и уничтожением местного населения.