Нацистская оккупация и национальный вопрос

19 июня 1942 г. территория «Локотского округа» была расширена до пределов шести районов Орловской области и двух районов Курской области. Тогда же Б.В. Каминский был назначен оккупантами командующим созданной в пределах округа полиции, которая получила название «Русская освободительная народная армия» (РОНА). К концу декабря 1942 г. она состояла из 13 батальонов общей численностью до 10 тыс. чел.[549] Следует сделать вывод, что главной целью создания германскими властями «Локотского округа» было облегчение борьбы с партизанами. Оккупанты не доверяли руководству «округа», установив надзор за его деятельностью[550], который осуществлялся с помощью расквартированного в поселке Локоть подразделения абвера[551].

Германская национальная политика в отношении «нерусских» народов на оккупированной территории СССР базировалась на сопряжении нескольких аспектов – разжигании ксенофобии по отношению к другим народам (в особенности к русским и евреям), антисоветизме и «прогерманизме». С целью заигрывания с «нерусскими» народами в июле 1941 г. германские власти издали приказ об освобождении советских военнопленных из числа немцев Поволжья, прибалтов, украинцев, белорусов. (Другой причиной этой акции было то, что к этому времени на сборных пунктах и в пересыльных лагерях скопилось большое число советское военнопленных, на содержание которых у Германии не было ни сил, ни средств.) К ноябрю 1941 г. было освобождено 318 770 чел., основную часть которых (277 761 чел.) составляли украинцы[552].

Политика германских властей по отношению к украинскому народу была намного более мягкой, чем к русскому. Предписывалось «обращаться с украинцами корректно и не как с врагами, если не проявляют враждебного отношения к немецкой армии»[553]. В 1941 г. в украинских газетах была опубликована статья под названием «Родословная украинской расы-нации», в которой утверждалось о наличии в ней «нордического элемента»[554]. Был издан плакат с портретом гетмана П.П. Скоропадского (сотрудничал с Германией во время Гражданской войны и с декабря 1918 г. жил в Германии), а также использовались желто-голубой флаг и трезубец[555]. Подчеркивалось давнее «содружество» между Германией и Украиной – например, что «в апреле 1918 г. украинские и германские войска положили конец большевистскому произволу», «освободив» Крым[556]. Нацистская пропаганда разжигала антирусские настроения среди украинцев, утверждая, что их главные враги – это «москали», что «украинцы выше русских». Возрожденное при помощи германских властей общество «Просвита» занималось изданием антирусской и антисоветской литературы, открывало читальни, организовывало вечера, театральные постановки, выступления хоров и оркестров[557].

На Западной Украине оккупанты способствовали изданию антирусских и антисоветских трудов местных историков – в частности, книги «История Украины» И.П. Крипякевича. Доцент Е.А. Терлецкий в 1941 г. выпустил книгу «Освободительная война украинского народа», в которой писал о его борьбе против «российско-большевистского империализма» в 1917–1921 гг. В 1942 г. он же опубликовал статью, в которой представил всю историю Украины как непрерывную борьбу с «русской агрессией». В статье «Уничтожение большевиками украинской культуры» утверждалось, что советская власть стремилась «уничтожить украинскую национальную самобытность», пресекала «малейшие проявления самостийности», искореняла «все, что могло быть истолковано как выражение украинского духа в искусстве и в литературе», а «европейская ориентация украинского народа вызывала чисто животную ненависть у большевиков». Кроме того, оккупанты провозгласили, что при советской власти от Украины якобы были «насильственно отделены части ее территории» и она «заселялась инородцами на место выселенных сотен тысяч украинцев»[558].

С другой стороны, уже во второй половине 1941 г. значительное место в германской политике заняло противодействие украинскому национализму, который, по мнению нацистских властей, стал представлять опасность для интересов рейха (особенно после попытки провозглашения ОУН независимости Украины в конце июня 1941 г.). Германские органы пропаганды поставили задачу внушить украинцам, что националисты «способствуют Сталину, умышленно или неумышленно», и поэтому каждый украинец должен был «отвергать все преждевременные планы» по установлению независимости Украины и только лишь «работать на восстановление разрушенной страны»[559].

Масштабность использования украинского фактора в нацистской пропаганде была уменьшена, в том числе прекратилось муссирование идеи «соборной» Украины, чествование С.В. Петлюры, М. Хвылевого и др. Существенно был усилен «прогерманский» фактор: так, новая «интерпретация» истории Украины не только акцентировала «вражду с Россией», но и «глубокие» корни украинско-немецкой «дружбы» и «культурных связей». Все большее место стала занимать пропаганда немецкой культуры и порядков[560].