Нацистская оккупация и национальный вопрос

Для решения задачи по вербовке «добровольцев» среди советских военнопленных использовались нечеловеческие условия их содержания (особенно много советских пленных – около 2,2 млн чел. – погибло зимой 1941–1942 гг.[942]). По воспоминаниям пленных, вербовка проводилась следующим образом: «Сначала морят голодом… а потом опрашивают, «кто хочет лучше питаться». Из изъявивших желание «лучше питаться» отбирают тех, кто помоложе и покрепче физически, и заставляют под диктовку писать прошения». Иногда пленным предлагали «вступить в немецкую армию на общих условиях (питание и обмундирование такое же, как и немецким солдатам)». В процессе вербовки оккупанты использовали просчеты политики СССР по отношению к советским военнопленным. В одном из документов, изданных 9 февраля 1942 г. командованием 2-й танковой армии вермахта, говорилось: «Русские военнопленные, убежавшие из немецкого плена и вернувшиеся в Красную Армию, содержатся в специальных лагерях НКВД. Об этом следует… сообщить всем военнопленным. Нужно указать на то обращение, которое ожидает их в руках НКВД». «Добровольцев» также запугивали, что их заявления о вступлении в германскую армию якобы направлены «в особые отделы Красной Армии» и поэтому при переходе на советскую сторону их «расстреляют, как изменников»[943].

Русский национальный фактор в первый период войны использовался для привлечения «добровольцев» в основном лишь как манипулятивное средство агитации. Советским военнопленным объявляли, что «создана национальная русская армия», ведется набор в «русский добровольческий корпус, образующийся на территории Польши» (на самом деле такого формирования не существовало). Нацисты предупреждали, что те пленные, которые «откажутся вступить в добровольческий корпус, не будут иметь прав в будущей «свободной» России»[944].

Хотя в белоэмигрантской среде муссировались идеи о формировании антисоветской «русской армии» (во Франции в первые дни войны в качестве добровольцев для нее было зарегистрировано более 1,5 тыс. бывших белых офицеров[945]), это начинание в первый период войны воплощено в жизнь не было. Гитлер издал приказ о недопущении русских эмигрантов, как «великорусских шовинистов», в оккупированные области. Белогвардейцы, по мнению «фюрера», были «опаснее для Германии, чем коммунисты»[946]. Тем не менее в ноябре 1941 г., в условиях кардинального сокращения людских ресурсов Германии, штаб группы армий «Центр» разработал проект создания «русской армии» численностью в 200 тыс. чел., который был направлен Гитлеру. Ответа от фюрера получено не было, а в декабре того же года авторы проекта получили выговор от командующего ОКВ В. Кейтеля[947].

Несмотря на то что германские власти изначально не предполагали сотрудничество с тюркскими и кавказскими народами (приказ РСХА от 17 июля 1941 г. гласил, что «Германии не нужны азиаты, если даже они владеют немецким языком»[948]), к концу 1941 г. германское руководство изменило свое мнение, осознав необходимость заручиться поддержкой этих народов для борьбы с партизанами в Крыму и реализации наступления на Кавказ[949]. 20 декабря 1941 г. Гитлер дал официальное согласие на создание в германской армии частей («легионов») из представителей тюркских и кавказских народов. С декабря 1941 г. по июнь 1942 г. в специальных центрах, расположенных в Польше и на Украине, из бывших военнопленных были сформированы четыре типа «легионов» – «туркестанские» (представители народов Центральной Азии), «кавказско-магометанские» (азербайджанцы, дагестанцы, чеченцы и ингуши), «грузинские» (грузины, осетины, абхазцы, адыгейцы, черкесы, кабардинцы, балкарцы и карачаевцы) и «армянские» (моноэтничные)[950]. Командирами «легионов» и их подразделений были как немцы, так и представители «титульной» национальности «легиона» либо оба на примерно равном положении[951].

Цель создания «легионов» изначально была скорее политической, чем военной: 27 марта 1942 г. министр иностранных дел Германии И. Риббентроп указал, что «использование кавказских воинских частей германской армии произведет глубочайшее впечатление на эти народы, когда они… узнают, что только им и туркестанцам фюрер оказал эту честь». О превалировании политического фактора говорит и то, что была установлена предельная численность «легионеров» – 1000 чел. Каждый «легион» был направлен на соответствующий участок фронта: «кавказские» – на Северный Кавказ[952], «туркестанские» – на астраханское направление с целью последующего продвижения в Казахстан и Среднюю Азию[953]. «Легионерам» сообщали, что они получили «права наравне с немецкими солдатами и должны… бороться вместе с вермахтом против большевиков»[954]. Так, целью «туркестанского легиона» было провозглашено уничтожение советской власти в Средней Азии и создание мусульманского государства под эгидой Германии[955].