Нацистская оккупация и национальный вопрос

«Легионы» получили «национальные» флаги и эмблемы. С их военнослужащими проводилась «политическая работа», в том числе распространялись лживые сведения, что «Кавказ уже занят немцами» и скоро «легионеров» отправят на «освобожденную родину». Оккупанты вели также провокационную пропаганду – например, что «советская власть выселяет армян в Сибирь», «расправляется с армянами так, как… немцы с евреями». Для «легионеров» организовывали экскурсии в Берлин, устраивали встречи с эмигрантами – лидерами национальных организаций, которые играли активную роль в формировании и пропагандистском обеспечении «легионов» (например, узбекский эмигрант В. Каюм-хан). «Легионеры» принимали присягу «перед Богом и Адольфом Гитлером», давая обещание «бороться за дело фашизма против большевиков»[956].

В августе 1942 г. «кавказско-магометанский легион» был переименован в «азербайджанский», а из представителей горских народов был создан «северокавказский легион». Тогда же был сформирован «волжско-татарский легион», в составе которого была поволжские татары, башкиры, мордва, марийцы, чуваши и удмурты. Во второй половине 1942 г. на фронт было отправлено в общей сложности шесть туркестанских, три северокавказских и по два азербайджанских, грузинских и армянских «легиона»[957].

Некоторая часть коллаборационистских формирований старательно служила оккупантам. Однако многие оказались ненадежными. Советская разведка отмечала, что в русских, украинских и белорусских подразделениях «много насильно мобилизованных, не желающих воевать». Личный состав таких формирований сравнительно легко поддавался контрагитации со стороны советских партизан. Так, в Орловской области из Тарасовского и Шемякинского[958] полицейских отрядов на сторону партизан перешли 154 полицейских. В русском «добровольческом батальоне», действовавшем в полосе Калининского фронта, 4 февраля 1942 г. командир 3-й роты эмигрант Сакерич был убит советскими разведчиками. После этого коллаборационисты – старшина Морозов и рядовой Дроздов – убили командира взвода Мещерского, провели митинг и перевели роту на советскую сторону[959]. В Смоленской области были отмечены случаи перехода полицейских к партизанам[960]. В районе Витебска к партизанам во время боя с оружием в руках перешли 13 украинцев (бывших военнопленных) из карательного отряда[961]. В сентябре 1942 г. в Харькове были арестованы 37 украинских полицейских, которые подстрекали других «полицаев» к дезертирству[962]. В Запорожье в советском подполье принимали участие русские коллаборационисты. По советским данным, «предложения о выполнении ими заданий подпольной группы они принимали с большой охотой»[963].

Ненадежными оказались и другие «легионы». В октябре 1942 г. после того как из 3-го батальона «туркестанского легиона» дезертировала значительная часть солдат и командиров, батальон был расформирован. Из «грузинского легиона» еще по пути на фронт сбежали с оружием 170 чел., а по прибытии на фронт, 10 октября 1942 г., часть «легионеров» смогла перейти на сторону Красной армии. Из «армянского легиона» по дороге на фронт сбежали около 100 чел., а в ноябре 1942 г. на советскую сторону перешли 39 «легионеров». По данным советской разведки, осенью 1942 г. в Кетченеровском улусе Калмыкии отряд калмыцких коллаборационистов, получив оружие, вступил в бой с румынскими войсками. Дальнейшая судьба этого отряда была неизвестна[964].

Таким образом, масштабность использования германскими властями национального фактора при создании вооруженных формирований из представителей народов СССР в первые шесть месяцев войны не была широкой, на что влияли ограничения, наложенные нацистской политикой. Подразделения, созданные в вермахте («хиви», «Шума» и др.) фактически не имели «национального статуса». Национальный фактор использовался в основном только как один из инструментов вербовки в эти подразделения. В 1942 г. при создании «легионов», РННА, прибалтийских полицейских и охранных подразделений началось более масштабное использование национального фактора. Тем не менее оно имело по большей части формальный, пропагандистский характер. Так, «тюркские» и «кавказские» «легионы» были сформированы под «национальными знаменами», чтобы использовать этот факт в пропаганде среди представителей соответствующих народов в тылу СССР, а также подтолкнуть Турцию к вступлению в войну против Советского Союза[965].