Нацистская оккупация и национальный вопрос

Одной из главных неудач политики Третьего рейха была неспособность оккупационных властей привлечь на свою сторону несоветские национально ориентированные круги, значительная часть которых в итоге заняла антигерманскую сторону. Так, в ноябре 1942 г. германские власти арестовали в Орле подпольную группу, которая издавала и распространяла листовки, пропагандировавшие «создание независимой Русской республики» и борьбу «против немецких оккупантов», а также «Сталина и его приспешников»[1039]. По советским данным, в Белоруссии имелась «большая прослойка молодежи», настроенная «несоветски», но в то же время «ненавидящая немецких оккупантов»[1040].

На территории Украины действовали от 3 до 5 тыс. членов ОУН. 30 июня 1941 г. во Львове ОУН-Б объявила о создании Украинского правительства во главе с Я. Стецько, о чем через два дня был официально уведомлен МИД Германии[1041]. Провозглашение «независимости» Украины и народная поддержка ОУН на Западной Украине[1042] стали неприятным сюрпризом для германских властей[1043]. С. Бандера, Я. Стецько и другие деятели ОУН-Б были арестованы (по данным украинских эмигрантских историков – в июле 1941 г. [1044], по советским данным – в сентябре того же года[1045]). Деятельность ОУН-Б была поставлена под запрет[1046]. Тогда же был разогнан «Украинский национальный совет», созданный мельниковским крылом ОУН[1047]. Тем не менее деятельность оуновцев на оккупированной территории Украины продолжалась. В марте 1942 г. органы СД отмечали, что украинские националисты «среди населения… воспитывают недоверие к немцам». В сентябре того же года германские власти выявили, что ОУН-Б «пытается поставить под свой контроль деятельность активных слоев молодежи и изъять ее из-под немецкого влияния»[1048]. На Западной Украине в период оккупации ОУН сумела вовлечь в свои организации почти всех учителей[1049]. Оуновские подпольные группы действовали в основном в западной части Украины. Население Восточной Украины существенной поддержки националистам не оказывало[1050], хотя оккупанты там также обнаружили ячейки и пропагандистские материалы ОУН[1051].

На Украине появились и другие националистические организации. Так, в январе 1942 г. в Киеве некий А. Погорелый создал «Революционную украинскую националистическую организацию» (РУНО), в которую вошли около 1 тыс. чел. Деятельность РУНО была нацелена на «объединение всех жителей Украины против повторной русской оккупации Украины». Эта организация рассчитывала на то, что Германия потерпит поражение от Великобритании. В августе 1942 г. в Житомире появилась организация «Свободные казаки», которая находилась в оппозиции к ОУН, но также настаивала на создании «свободной независимой Украины»[1052].

В прибалтийских республиках с началом войны местные политические деятели предприняли попытку восстановить независимость. Уже на второй день войны, 23 июня 1941 г., в Литве было объявлено о создании «временного правительства»[1053], в руководители которого прочили бывшего посла Литвы в Берлине К. Шкирпу, который находился в эмиграции в Германии[1054]. «Правительство» провозгласило восстановление административной структуры бывшей Литовской республики и начало назначение персонала на государственные посты. Однако Шкирпа не получил от Германии разрешения вернуться на родину. 8 августа 1941 г. литовское «правительство» было распущено[1055].

В конце июля 1941 г. группа политических деятелей Эстонии во главе с последним довоенным премьер-министром Ю. Улуотсом представила германскому командованию меморандум с ходатайством о восстановлении независимости Эстонии. Взамен было обещано оказать Германии помощь в борьбе против коммунизма. Ответа на это предложение не последовало. Неофициально оккупанты рекомендовали в дальнейшем не обращаться с подобными заявлениями[1056]. Создание эстонского правительства не было провозглашено[1057].

В первый период оккупации в Литве развили свою деятельность подпольный «Фронт литовских активистов» и «Армия освобождения Литвы» (ЛЛА)[1058], деятельность которых сводилась в основном к вербовке новых участников и пропаганде среди населения[1059]. Летом 1942 г. германские власти в Литве отмечали активизацию «выпуска листовок нелегальными националистическими и активистскими группами». В Латвии национальные активисты распространяли антигерманские листовки, которые, по мнению оккупантов, оказывали сильное влияние на настроения латышского населения[1060]. Отмечалось, что во главе многих местных органов самоуправления оказались «открытые приверженцы Улманиса[1061], враждебные Германии»[1062].