Нацистская оккупация и национальный вопрос

В Берлине был создан «Северокавказский комитет» из числа представителей горских народов этого региона[1312]. На территории самого Северного Кавказа развили свою деятельность «национальные комитеты»[1313], организованные оккупантами, чтобы вызвать у горцев иллюзию участия в вопросах решения своей судьбы. В Адыгее действовали эмигранты Кабехов и Маздов[1314]. В Карачае агитационная работа среди населения велась через «Карачаевский национальный комитет», который также принял активное участие в подавлении деятельности советских партизан[1315]. В Нальчике было создано «Представительство интересов Кабардино-Балкарии»[1316]. В Ворошиловске (Ставрополе) действовало «грузинское правительство» во главе с эмигрантом С. Чавчавадзе[1317], созданное с расчетом на будущую оккупацию Грузии.

Германские власти рассчитывали на использование антисоветских настроений калмыцкого народа, которые, как им казалось, были распространены еще с довоенного времени. Оккупанты надеялись, что калмыки хотят «возрождения определенных национальных интересов под защитой Германии»[1318]. В оккупированных районах Калмыкии (оккупация продолжалась с августа 1942 г. по январь 1943 г.) было создано местное «самоуправление». К середине декабря 1942 г. районы южнее дороги Элиста – Астрахань контролировали созданные оккупантами «калмыцкие легионы», присутствие которых должно было создать у населения впечатление «полной автономии». Германские власти вели игру на националистических настроениях, в том числе обещая выселить из Калмыкии все русское население весной 1943 г.[1319]

К началу 1943 г. подошел к концу период «заигрывания» нацистов с крымско-татарским населением[1320]. В мае того же года «Крымский комитет» подготовил меморандум на имя Гитлера о создании крымско-татарского государства под протекторатом Германии, формировании крымско-татарской армии, очистке Крыма от представителей других национальностей. Однако этот документ был оставлен без ответа[1321]. С 1 июля 1943 г. в связи с ухудшением экономического положения рейха на крымских татар были распространены все налоги и платежи, которые с самого начала оккупации платили представители остальных групп населения[1322].

Германская политика в отношении тюркских народов (кроме крымских татар, карачаевцев, балкарцев и ногайцев, этнические территории которых попали под оккупацию) осуществлялась в основном путем агитации среди военнопленных и перемещенных лиц. В рейхе было создано несколько тюркских организаций[1323]. «Туркестанский национальный комитет» во главе с эмигрантом В. Каюм-ханом (узбек по национальности) провозгласил своей целью «борьбу за национальное освобождение Туркестана». Создавались ячейки этой организации на местах – например, в Херсонской области из числа освобожденных оккупантами трудпоселенцев – узбеков и таджиков[1324] (последние не относятся к тюркам). «Азербайджанский национальный комитет» возглавил бывший военнопленный, майор Красной армии А. Фаталибейли-Дудангинский. Эта организация издавала газету «Азербайджан»[1325]. Татаро-башкирский «Комитет «Идель-Урал» возглавили эмигранты А. Темир и Ш. Алмас (Г.Г. Галиуллин)[1326]. «Объединение национальных писателей Туркестана», созданное при «Туркестанском комитете», ставило своей задачей освобождение тюркских народов «от российского империализма большевиков»[1327]. Работа «национальных комитетов» была направлена прежде всего на агитацию военнопленных-тюрок к вступлению в коллаборационистские формирования. Для этого среди пленных разжигались антисоветские[1328] и антирусские настроения – в частности, нацисты утверждали, что «русские растоптали Туркестан», стремясь «сделать эту страну своей колонией, русифицировать ее»[1329].