Нацистская оккупация и национальный вопрос

Сохранение манипулятивного отношения к народам Прибалтики проявилось в отрицательной реакции германского руководства на выдвинутые рядом прибалтийских политических кругов предложения о предоставлении этим территориям реальной автономии – в частности, Латвии в конце 1942 г.[1344] и Эстонии в 1943 г.[1345] Оккупанты в документах для внутреннего пользования признавали манипулятивность своей политики: «Германская гражданская администрация намеренно пробудила надежды на независимость… лишь для повышения эффекта работы и для вербовки в легион». Предоставление «самостоятельности» оговаривалось тем, что прибалты примут участие в войне на стороне Германии, а также будут «работать на новый порядок в Европе»[1346]. В случае отказа от оказания помощи германские власти Латвии угрожали применить репрессивные методы, снизить статус латышей до «статуса чехов», а также бросить Латвию на «растерзание» большевикам[1347].

В Прибалтике ярко проявилась реализация германскими властями принципа «Разделяй и властвуй». Так, в 1943 г. был смягчен запрет для немцев на личные контакты с латышами и эстонцами, однако сохранен запрет на контакты с литовцами по той причине, что «литовцы – [это] народ, который… плохо себя ведет и обладает… низкой расовой ценностью»[1348]. В Латвии региональный руководитель Гитлерюгенда Люер, обращаясь к представителям латышской молодежи 8 января 1943 г., сказал, что латышская молодежная организация не заслужила тех прав, какие есть у аналогичной эстонской организации[1349].

Статус немцев как «господ Прибалтики», который они себе присвоили, обсуждался в публичных выступлениях нацистских руководителей (но не в материалах пропаганды). В марте 1943 г. на заявление латышской общественности о том, что «латыши не чувствуют себя самостоятельным народом», оккупанты ответили: «До тех пор, пока есть хоть один немец в Латвии, мы будем хозяевами»[1350]. Плененный советскими войсками эстонец-коллаборационист из батальона «Нарва» танковой дивизии СС «Викинг» Э. Аллисте в августе 1943 г. на допросе показывал: «Немцы плохо относятся к солдатам-эстонцам. Они всегда подчеркивают свое превосходство»[1351]. Эстонский язык германские власти рассматривали лишь как временно терпимый «обиходный диалект удаленной германской провинции». С целью показать неравный статус немецкого и эстонского языков был запрещен перевод произведений И.В. Гете на эстонский язык[1352]. В Тартуском университете был оставлен только медицинский факультет, который был нужен для обслуживания вермахта. В марте 1944 г. университет был полностью ликвидирован и осталась только университетская клиника[1353].

Отношение к «азиатским» народам у властей Третьего рейха оставалось неизменно презрительным. 30 января 1943 г. Гитлер в своей прокламации сказал: «Или победит Германия… и Европа в целом, или на старый культурный континент с Востока придет внутриазиатско-большевистская волна… разрушительная и уничтожающая». Пропагандистские материалы, предназначенные для немцев, говорили (на «примере» И.В. Сталина) о том, что «типичный азиат» – это «человек без каких-либо умственных способностей, с холодным, зловещим умом, азиатской хитростью», «нечеловеческой азиатской механической жестокостью»[1354].

В Крыму продолжалась деятельность по подготовке к будущей германской колонизации этого региона, который должен был войти непосредственно в состав рейха, а южный берег Крыма превращен в немецкий курортный район. Планировалось, что «все жители Крыма будут депортированы; на их место будут поселены тирольцы – в южной части и голландцы – в северной части»[1355]. Подготовка к депортации и германизации осуществлялась в Крыму уже с декабря 1941 г.[1356]

Лояльное отношение германских оккупационных властей к народам Кавказа и обещания даровать им национальную государственность были манипулятивным ходом. По данным советской разведки, еще летом 1941 г. рейх обещал правительству Ирана «вознаградить» его за помощь в борьбе против СССР за счет земель кавказских народов[1357]. Возможно, имелись у нацистов и определенные планы по колонизации этого региона – на оккупированной территории Северного Кавказа было создано представительство Главного управления по делам расы и переселения СС[1358].

Таким образом, масштабность германской национальной политики на оккупированной территории Советского Союза во второй период Великой Отечественной войны была широкой. С целью привлечь симпатии населения, снизить градус недовольства оккупацией и предотвратить сопротивление оккупанты инициировали создание национальных политических организаций, вели пропаганду «равноправного сотрудничества» с Германией, разработали и внедрили доктрину «Новой Европы» – будущего панъевропейского надгосударственного образования, в состав которого на правах «равных» якобы должны были войти Россия, Украина, Белоруссия и страны Прибалтики.