Научные открытия, меняющие мир

Методика сотворения ранее не существовавших микроорганизмов путем помещения в бактерии чужого, рукотворного генома открывает большие перспективы для создания бактериологического оружия. Причем производить опасные бактерии куда проще, чем мирные и полезные, – ломать, как известно, не строить. После расшифровки генома человека и распространения исследований по генетическому модифицированию живых организмов оборудование и технологии для такого рода экспериментов перестали быть достоянием ограниченного круга ученых. Сегодня – за немаленькие, конечно, но не запредельные деньги – любой кружок естествознания в состоянии оборудовать себе лабораторию с биосинтезатором и всем необходимым для выращивания «гомункулусов»-микроорганизмов. Материалы можно заказать, а сведения получить из открытых источников. Правда, никто не даст заказать по почте штамм сибирской язвы. Но в специальной литературе можно найти его «полный текст» и заказать куски генома в разных учреждениях, а что-то и создать в своей лаборатории. Потом все эти «кассеты» собираются, пусть и не с первого раза, в единую цепь и – вуаля – в вашей пробирке живет опасный вирус, который остается только выпустить наружу.

Пока это только гипотетический сценарий. Но несколько лет назад и конструирование микроорганизма с заданными свойствами было таким же прогнозом. Какие опасные картины будущего нам открываются сейчас?

Итак, вспомним о всемирной компьютеризации. Чтобы построить компьютер, не обязательно исследовать полупроводники и свойства кремния. Не сделай ученые Стэнфордского университета несколько открытий, положивших начало «Силиконовой долине» и современным высоким технологиям, изобретение компьютера вполне могло бы принадлежать… биологам.

Живая клетка точно так же умеет сохранять и отдавать информацию, как и искусственно созданная «ячейка памяти». С помощью специально выращенных колоний клеток, стимулируемых химическими веществами и электрическими импульсами, можно получить арифмометр не хуже механического. А если продолжать исследования, то перед наукой откроются перспективы, с которыми никакая полупроводниковая физика не сравнится.

Скажем, сейчас ведется много разговоров о компьютерах на основе «нечеткой логики» и «квантовых принципов». Биологи отвечают: все это давно было бы доступно, если бы мы работали не с кремнием, а с живой тканью. Сейчас наверстать уже не получится – в этой области человечество отстало где-то лет на 50.

Как бы выглядел «живой компьютер»? Внешне – точно так же. И даже был бы подключен к розетке тем же способом. Но внутри кожуха «системного блока» находился бы аквариум с огромными колониями специально выращенных клеток, взаимодействующих между собой с помощью микроразрядов и химических веществ. Монитор, наверное, сконструировать таким же образом не удалось бы. Хотя кто знает – ведь свойствами, аналогичными способности жидких кристаллов, обладает, например, кожа хамелеона.

Другие биотехнологии, которые могли бы войти в нашу жизнь, в основном касались бы улучшения человеческой «породы». Все современные способы модификации тела – татуировки, пирсинг, шрамирование – детский лепет по сравнению с тем, что может предложить биоинженерия. Сегодня можно корректировать цвет волос и глаз будущего ребенка, оттенок его кожи. Сегодня мы могли бы управлять по желанию свойствами нашего тела: приемом одной таблетки сбрасывать вес, наращивать мышцы или менять цвет волос (без всякой краски). Каждый мог бы, покупая домашнего питомца, «запрограммировать» его поведение, а также предварительно заказать в магазине его внешний вид, привычки в еде и возможное потомство.

Наконец, к XXII веку футурологи предсказывают возможность выращивания искусственных существ, которых люди будут использовать как слуг. Трудно представить, зачем такое может понадобиться. Но поживем – увидим. Сто лет назад и в компьютерах ведь надобности не ощущалось.

…и смерть из пробирки

Как известно, лучшее оружие – это то, которое при прочих достоинствах не уничтожает материальных ценностей. Поэтому с того самого момента, как человечество узнало о существовании заразных болезней, а потом бактерий и микроорганизмов, люди стремятся использовать это знание во благо себе и во вред ближнему.

Биологическому оружию столько же лет, сколько и войне как таковой. Самые первые изобретенные катапульты использовались не только для швыряния камней в стены и подожженной пакли в тех, кто эти стены защищал. С их помощью на территорию осажденных городов и укреплений забрасывали останки людей и животных, умерших от чумы или сибирской язвы. Пока воины пытались захватить город снаружи, эпидемия одновременно опустошала его изнутри. Карфагенский полководец Ганнибал выдумал другой метод – он обстреливал осаждаемые крепости горшками, внутри которых сидели ядовитые змеи. Керамика разбивалась внутри штурмуемых стен, и разъяренные рептилии атаковали солдат противника.