Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Другие птицы, так называемые гнездовые, появляются на свет практически беспомощными. Они вылупляются голыми и слепыми, неспособными самостоятельно передвигаться и кормиться, а полет для них – далекая перспектива. Они абсолютно не имеют возможности выжить без деятельной заботы родителей, зачастую весьма продолжительной. Например, птенцам новокаледонского ворона, прежде чем они смогут жить самостоятельно, требуется целых два года опеки, и многие из них еще долго – до четырех лет – держатся рядом с родителями, выклянчивая пищу и перенимая навыки. Если вспомнить, что обычно вороны не доживают до 20 лет, детство составляет довольно длинный период их жизни{125}.

На первый взгляд стратегия кур выглядит намного эффективнее. Зачем биологическому виду обременять себя беспомощными птенцами и докучливым молодняком, таскающим молоко из холодильника и разбрасывающим повсюду свои грязные носки? Преимущества для особи, вылупившейся из яйца готовой к жизни в этом мире, очевидны, и трудно понять, как или зачем сложилась гнездовая стратегия и почему все изначально гнездовые виды не эволюционировали в выводковые.

Однако у слишком раннего созревания есть оборотная сторона, в чем часто убеждаются, к своему огромному разочарованию, бывшие школьные короли и королевы на встречах выпускников. Многие зануды-ботаники, недоростки, поглощенные дурацкими настольными играми, становятся прекрасно образованными, объездившими весь мир, очень успешными взрослыми. Аналогично слабые, голые, только что вылупившиеся воронята, которых, образно говоря, грозные одноклассники запирали в шкафчиках и лишали денег на обед, постепенно превращаются в весьма изобретательных животных с невероятно гибким поведением.

Вороны относятся к группе врановых, включающей также воронов и соек. Врановые способны изготавливать орудия путем последовательного многоэтапного процесса (например, тщательно выгнутые нужным образом крючки или листья, обкусанные до придания им необходимой формы), носить эти орудия с собой во время вылазок за пищей (что свидетельствует о способности к прогнозированию и планированию) и с их помощью доставать насекомых из труднодоступных мест{126}. У них удивительная память, которая проявляется в способности прятать – делать схроны – излишек пищи на обширной территории. Пожалуй, самым удивительным является их впечатляющий социальный интеллект. Нередко птица семейства врановых, заметив, что за ней наблюдает другой сородич в тот момент, когда она прячет пищу, дожидается, когда потенциальный вор отвлечется, и перепрятывает свою добычу. Часто врановые, если за ними подсматривают, делают ложные схроны, припрятывая мелкие камешки, похожие на орехи, или пускают шпиона по ложному следу, уводя от места, где действительно находится их запас провианта. (Кур они по очевидным причинам игнорируют.) Представитель семейства врановых очень неплохо смотрелся бы в «Последнем герое» после слияния племен.

Главное, врановые отличаются гибкостью и креативностью, они изменяют свое сложное поведение в ответ на изменение условий. В лабораторных экспериментах врановые, не имея обычных материалов для изготовления орудий, способны смастерить крючок из незнакомых материалов, скажем металлической проволоки. Поставленные в условия, при которых такой скоропортящийся корм, как сверчки, разлагался быстрее, чем в дикой природе, эти птицы моментально научились припрятывать вместо них более лежкий арахис. Как человекообразные и нечеловекообразные обезьяны, врановые могут выводить общие правила из конкретных обучающих заданий и применять эти правила к аналогичным, но новым ситуациям. Например, если вознаградить птицу кормом после того, как она выбрала синий квадратик в ответ на синий стимул, она быстро усваивает общий принцип «соответствуй стимулу» и далее следует ему, если изменить цвет или даже использовать геометрические фигуры{127}.

Врановые также способны решать совершенно незнакомые задачи, требующие интуиции и воображения. К примеру, в одном лабораторном эксперименте{128} во́ронам показали кусок мяса на конце лески, свисающей с жерди. Добыть мясо можно было единственным способом: подтянуть леску клювом, положить на жердь и прижать лапой, а затем аккуратно повторить весь процесс еще от шести до восьми раз. Поразительно, что один дикий ворон, участвовавший в эксперименте, после тщательной оценки ситуации решил эту задачу с первой попытки. Другим во́ронам, чтобы справиться, понадобилось совсем немного попыток.