Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Хёйзинга скончался в 1945 г. В своих размышлениях о загадке Сфинкса он не имел возможности воспользоваться достижениями современной когнитивной науки, но хорошо понимал, в чем состоит психологическая проблема. «Ответ на головоломный вопрос нельзя найти путем размышления или логического рассуждения, – утверждал он. – Он приходит буквально как внезапное решение – как ослабление пут, в которых удерживает вас вопрошающий»{134}. Никакая сколь угодно длинная цепочка логических рассуждений или грубый напор не позволят нам разгадать загадку: вам нужно отпустить ум на свободу, чтобы пришло озарение. Процесс, целью которого служит озарение, психологи называют латеральным мышлением[15]. Одна из задач, требующих латерального мышления, – тест на отдаленные ассоциации (Remote Associates Test, RAT). Вам называют три, казалось бы, несвязанных слова, скажем лиса, человек и писк, и предлагают подобрать четвертое, которое их объединяет. (Ответ см. в примечаниях{135}.) Для прохождения теста на необычное использование предметов (Unusual Uses Test, UUT) также нужно мыслить нестандартно. Испытуемому дают обычный предмет, например скрепку, и предлагают в течение определенного времени придумать как можно больше нетрадиционных способов его использования (зубочистка, серьга, рыболовный крючок).

Решать задачи на латеральное мышление очень весело, как и отгадывать загадки, и это может стать отличной игрой на вечеринке. Однако, как и в мифе об Эдипе, за нашей способностью их решать скрывается нечто чрезвычайно серьезное. Люди подобны взрослым врановым с бесполезными клювами и без крыльев. Ворона использует орудия в отдельных случаях, когда нужно схватить что-то труднодоступное или вытащить глубоко запрятанный кусочек пищи. Люди же даже в самых технологически отсталых обществах совершенно беспомощны без орудий и творческих озарений, которые их порождают. Нам нужна креативность, чтобы существовать.

Долгий период взросления у человека, наше затяжное детство являются, возможно, реакцией на эту необходимость. Если не можете справиться с тестом на необычное использование предметов, просто привлеките к делу маленького ребенка. Задачки на латеральное мышление – подлинная стихия четырехлеток, которые отвлекаются, заглядевшись на бегущего по полу муравья, вместо того чтобы обуваться, или вдруг ни с того, ни с сего решают снять с себя штаны. Дети очень слабы в логистике и планировании, но их маленький ум, где царит полнейший хаос, исследует все закоулки пространства возможностей со скоростью и непредсказуемостью, повергающими взрослых в прах. Посмотрите на любого маленького ребенка в любой момент дня. Скорее всего, он занимается чем-то вроде UUT: превращает картонную упаковку в космический корабль или скачет верхом на палке, как на лошади.

Одна из самых важных идей Элисон Гопник заключается в том, что эта гибкость мышления и креативность – конструктивная особенность юного существа. Она с коллегами изучила множество свидетельств того, что при освоении новых учебных задач молодняк большинства биологических видов часто превосходит старшее поколение{136}. Это, безусловно, относится и к людям. В ходе одного из таких экспериментов испытуемым демонстрировали «световой детектор» – устройство размером с обувную коробку, в котором загоралась лампочка и начинала играть музыка в присутствии определенных объектов свечения. Участникам исследования предлагалось ставить на устройство предметы разной формы, чтобы выяснить, какие из них обладают этим таинственным качеством. Взрослые по умолчанию предполагали, что свет – вероятно, свойство единичного объекта, и в ситуации разделения, то есть когда лампочка загоралась от одного предмета, они показывали почти такие же хорошие результаты, как и дети. При менее очевидном условии объединения объектов коробка освещалась только в случае, если на нее клали сразу несколько определенных предметов. В этих попытках человек должен был заметить, вопреки ожиданиям, что свечение не является свойством лишь одного предмета. При этом условии четырехлетние дети намного опережали взрослых. Около 90 % из них правильно идентифицировали свечение в условиях объединения, тогда как среди взрослых верно определяли объекты лишь 30 %, причем с возрастом эти результаты постепенно ухудшались (рис. 2.1).

Рис. 2.1. Доля испытуемых с разбивкой по возрастам, которые поняли, что именно приводит к свечению в условиях объединения предметов, когда источник свечения состоит из двух объектов{137}

Чем объясняется эта разница в результатах, а также их изменения с возрастом? Обратите внимание на снижение результативности на этом графике и сравните его с другим трендом, на сей раз из области нейробиологии развития, демонстрирующим относительную плотность серого и белого вещества в лобной доле головного мозга человека (рис. 2.2).