Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Личная креативность человека, сама по себе впечатляющая, невероятно усиливается и качественно расширяется благодаря нашей способности накапливать и использовать как фундамент открытия, совершенные в прошлом, посредством наследуемой традиции или культурных инноваций, сохраняемых и передаваемых следующим поколениям. Это очевидно в современных высокотехнологичных культурах. За айфоном, который я повсюду таскаю в своем кармане, стоят сотни лет опытно-конструкторских разработок, от базовых принципов работы до материалов, из которых он изготовлен. Принципиально то, что ни один человек не способен создать даже простейшие компоненты айфона или любой другой сложной технологии с помощью чистого озарения или творчества. Все инновации неизбежно постепенны и поэтапны и опираются на накопленные идеи людей прошлого. Человек – в полной мере культурное животное, и наша способность делиться плодами личной креативности и передавать их следующим поколениям является главным фактором нашего господства в экосистеме{146}.

Более того, культуры как целостность способны находить решения проблем, принципиально выходящих за рамки возможностей любого отдельного человека. Как утверждает основатель теории культурной эволюции Майкл Мутукришна и его коллеги, мы должны рассматривать свой мозг не только как отдельный орган, находящийся в нашей голове, но и как часть обширной сети, узел гигантского «коллективного мозга»{147}. Творческие прорывы часто происходят в этой сети в результате более масштабного и мощного процесса, чем мог бы осуществить любой человек. «Инновация, крупная и малая, – пишут они, – совершается эпическими гениями не в большей мере, чем ваше мышление воспроизводится конкретным нейроном. Точно так же, как мысли являются результатом действия нейронов, запускаемого в нейронных сетях, инновации возникают как последствия психологии нашего биологического вида, проявляющейся в наших обществах и социальных сетях. Наши общества и социальные сети действуют как коллективный мозг»{148}.

В качестве относительно низкотехнологичного примера, как решается коллективным мозгом задача, недоступная мозгу индивида, рассмотрим употребление в пищу маниока (или кассавы). Как объясняет антрополог Джозеф Хенрих{149}, этот корнеплод – важная, базовая культура, впервые одомашненная на американских континентах, но его нельзя просто приготовить и съесть, как картофель. Большинство видов содержит горькое вещество, защиту против насекомых и травоядных, вызывающее отравление цианидом, если съесть это растение. Поэтому народности, традиционно выживающие благодаря маниоку, разработали сложные многоэтапные процессы обработки этого корня, включающие скобление, натирание, замачивание и кипячение, и научились терпеливо ждать еще немало дней после этого процесса, прежде чем маниок можно будет приготовить и съесть. Современный химический анализ показывает, что этот процесс резко снижает токсичность маниока. Мы лишь недавно узнали, почему необработанный маниок ядовит и как обработка и промывка делают его безопасным, но древние культуры решили проблему овладения питательным потенциалом маниока много тысячелетий назад, долго действуя вслепую, методом проб и ошибок, дополняя этот процесс культурной памятью. Группы, совершившие правильное действие сначала случайно, например оставив маниок мокнуть на несколько дней, потому что забыли о нем, чувствовали себя лучше тех, кто не сделал этой счастливой ошибки. Другие начинали повторять действия более успешных. Постепенно накопление полезных ошибок или случайных действий дало возможность сформировать технологию, позволившую есть маниок без риска.

Важно понимать, что никакой отдельный человек не смог бы этого проделать. Вследствие большого временнóго промежутка между употреблением маниока в пищу и проявлением отрицательных последствий, а также сложности задачи выстраивания необходимых этапов детоксикации маниока в нужном порядке маловероятно, если вообще возможно, что кто-то научился бы освобождать маниок от яда в одиночку. Более того, в подобных случаях люди, выигравшие от найденного вслепую решения, обычно не имеют представления, как или почему оно работает, а то и вообще не знают, что необходимо делать. Как отмечает Хенрих, процесс детоксикации маниока неочевиден с точки зрения причинно-следственных связей для любого индивида. Если вы думаете, что должны вымачивать маниок два дня, поскольку мама сказала, что предки рассердятся, если вы этого не сделаете, значит, вы неправильно понимаете причину этого действия, но это неважно – значение имеет лишь факт, что вы делаете корнеплод съедобным.