Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Если рассматривать ситуацию со стороны львов, то самыми большими мастерами в распознавании обманщиков можно считать гадалок. Когда они берут вас за руку, смотрят вам в глаза и задают поначалу расплывчатые, а потом все более конкретные вопросы, то из мимолетных выражений вашего лица и едва заметных реакций они извлекают факты: в частности, что вы недавно потеряли близкого человека или отчаянно несчастны на работе. Обычным людям это кажется волшебством, но его здесь не больше, чем в умении обычного человека понимать, что на уме у собрата, а такое умение представляется магией для шимпанзе. Писатель-фантаст Артур Кларк однажды сказал, что любая достаточно развитая технология неотличима от магии в глазах непосвященных. То же самое относится к экстремальным признакам, слишком развитым безудержной эволюционной гонкой вооружений.

В контексте нашего разговора об алкоголе принципиально важно то, что культуры не являются сторонними наблюдателями в этом состязании обманщиков и мастеров распознавания обмана. Культура выигрывает, если человек в ней может решать дилемму заключенного и преодолевать другие препятствия на пути к кооперации, поэтому она кровно заинтересована, чтобы распознаватели лжи получили преимущество, и всячески этому способствует. Культура нацелена на брешь в броне лжеца, а именно на то, что притворство или ложь требуют когнитивного контроля. Можно легко и непринужденно выглядеть честным или искренним, говоря правду или выражая подлинные эмоции; чтобы придумать и высказать ложь, сыграть эмоции, нужны усилия и внимание. Чтобы усложнить лжецу его задачу, следует использовать эту слабость, ослабив его когнитивный контроль. Было бы идеально применять этот прием в каждой значимой ситуации, когда можно ожидать неискренности, причем делать это ненавязчиво. И никаких транскраниальных магнитов! Еще лучше, если удастся найти для этого приятный способ, который вдобавок делает людей счастливыми и более сосредоточенными на тех, кто их окружает.

Вы уже поняли, к чему я веду. Я уделил так много внимания эволюционной динамике привязанности и выявления обмана, поскольку лицемер, мнимый друг, представляет экзистенциальную угрозу в любом сообществе. Поэтому помощь в раскрытии притворщиков и, следовательно, укрепление взаимного доверия – важнейшая функция опьяняющих средств в человеческой цивилизации{250}. Есть очень веские основания думать, что в столь несхожих обществах, как древнегреческое, древнекитайское, средневековое европейское или доисторическое на островах Тихого океана, никакое собрание потенциально враждебных индивидов никогда не происходило без ошеломляющего количества интоксикантов.

Недавно открытый древнекитайский текст на бамбуковых полосках, датируемый IV – III вв. до н. э., содержит красочное высказывание: «Гармония звезд создается питьем вина»{251}. В Древнем Китае любое политическое соглашение достигалось лишь после того, как участники переговоров добровольно ослабляли свой мозг выверенными дозами жидкого нейротоксина – они выпивали их через тщательно установленные промежутки времени. Римский историк Тацит отмечал, что у варварских германских племен любое политическое или военное решение должно было проходить через горнило пьяного общественного мнения:

Именно на празднествах они обычно договариваются о примирении врагов, заключении брачных союзов, выборе вождей, наконец, даже о мире и войне, поскольку считают, что в такие моменты ум, как никогда, открыт для простого решения задачи или предрасположен к благородным устремлениям. Народ, не знающий ни врожденного, ни приобретенного коварства, они раскрывают свои потаенные мысли в праздничной атмосфере свободы. Когда же чувства каждого открыты и очевидны, дискуссия на следующий день возобновляется… Они совещаются, когда не имеют возможности лицемерить, и принимают решение, когда ошибка невозможна{252}.