Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Подобно тому как мы рукопожатием демонстрируем, что не держим в руках оружия, коллективное опьянение позволяет нам разоружиться в когнитивном отношении в присутствии других. К десятому тосту водки из сорго на китайском пире, последнему кругу чаши с вином на греческом симпосии или к концу Пурима присутствующие фактически выкладывают на стол свою префронтальную кору, демонстрируя свою когнитивную безоружность. Эту социальную функцию подразумевал Генри Киссинджер, когда, как гласит традиция, сказал китайскому лидеру Дэн Сяопину: «Думаю, если мы выпьем достаточно маотай, то сможем решить любую проблему»{258}. Таким образом, опьянение сыграло жизненно важную роль – помогло людям справиться с дилеммами кооперации, пронизывающими социальную жизнь, особенно в крупномасштабных обществах. Для того чтобы группы людей могли преодолеть подозрительность и сомнения, наше коварное сознание необходимо хотя бы на время парализовать, и добрая порция химического дурмана – самый быстрый и эффективный способ достижения этой цели.

Социальные узы и рвота

Социализация опирается на доверие. Поэтому неудивительно, что жидкие сыворотки правды всегда служили ярким символом социального сотрудничества и гармонии. В Древней Месопотамии пивной чан характерной формы олицетворял социальные взаимодействия в целом{259}. Ритуальные собрания в Древнем Китае, независимо от своего назначения – обретение гармонии между людьми или между живыми и их предками, – вращались вокруг спиртного, а главными ритуальными атрибутами служили бронзовые сосуды для питья, имевшие причудливую форму. Радостное восклицание «Духи пьяны!» в древней оде означает благосклонность предков и установление гармонии между живыми и мертвыми. Во всем мире на протяжении всей истории пиры и попойки сводили незнакомцев, объединяли феодальные кланы, улаживали разногласия и способствовали созданию новых социальных уз. Например, слово bridal – «свадебный» – в современном английском языке происходит от староанглийского bryd ealu – «свадебный эль», которым обменивались жених и невеста, скрепляя свой союз, а главное, возникшую связь между их семьями{260}.

Антрополог Дуайт Хит, один из первых исследователей социальной функции алкоголя, отмечает, что спиртное всегда играло жизненно важную связующую роль в ситуациях, в которых индивиды иначе оставались бы изолированными и вынужденно пребывали бы в одиночестве: моряки в порту, лесорубы, только что вышедшие из леса, ковбои, собравшиеся в салуне{261}. Международная рабочая организация начала XX в. «Индустриальные рабочие мира» (Industrial Workers of the World, IWW) должна была решить серьезную проблему общественного значения: помочь этнически неоднородным, испытывающим взаимные подозрения рабочим из разных отраслей и с разным жизненным опытом преодолеть узкие эгоистические интересы и предстать единым фронтом в коллективной борьбе с владельцами капитала, отстаивая лучшие условия труда. Огромную роль в решении этой задачи играли обильные возлияния в сочетании с музыкой и пением, что отражено в прозвище, под которым члены организации наиболее известны сегодня, – Wobblies, «шатающиеся». Скорее всего, оно отражало их привычку, спотыкаясь, бродить из салуна в салун{262}. Пьяные, горланящие песни «шатающиеся» с их девизом «Если травмирован один, значит, травмированы все» сумели объединить до 150 000 рабочих из самых разных отраслей и добиться важных уступок от работодателей.

Во многих культурах грандиозные попойки также служат задачам войны. В средневековых кельтских, англосаксонских и германских племенах принято было периодически напиваться до рвоты – это помогало привязать воинов к господину и друг к другу, обмен спиртным являлся выразительным символом верности и преданности{263}. Как мы отмечали, Джордж Вашингтон, хотя и разгромил гессенскую армию, воспользовавшись опьянением ее солдат, считал спиртное настолько важным компонентом военного боевого братства, что призвал Конгресс создать государственные винокуренные заводы, чтобы Армия США никогда не знала недостатка в пойле. Король Пруссии Фридрих Великий в 1777 г. выступил с обличительной речью против новой и, на его взгляд, опасной привычки пить кофе вместо пива: