Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Хотя Тацит несколько высокомерно изображает использование алкоголя в качестве сыворотки правды как примитивную варварскую традицию, сами древние римляне и греки очень активно обращались именно к этим функциям опьяняющих напитков. Мысль о том, что опьянение открывает «истинную» сущность, хотя и является весьма древней и повсеместной, лучше всего, пожалуй, выражена в латинской поговорке In vino veritas – «Истина в вине». Ощущаемая связь между честностью и опьянением восходит к Древней Греции, где сочетание «вино и правда» было общеизвестным и не вызывало сомнений. «Неуместная трезвость считалась крайне подозрительной, – замечает Айан Гейтли. – Некоторые навыки, например ораторские, можно было проявлять, лишь выпив. Трезвые люди были равнодушны – они раздумывали, прежде чем высказаться, и тщательно подбирали слова, следовательно… не питали истинного интереса к предмету»{253}. В платоновском «Пире» говорится, что «истина раскрывается вином и детьми» – очень показательный намек на то самое ослабление префронтальной коры, которое объединяет детей и пьяных.

Поскольку слова пьяного идут непосредственно из сердца, им придавался, как правило, больший вес, чем высказываниям от имени пронырливого, управляемого и расчетливого «я». В Древней Греции клятвы, данные под влиянием вина, считались священными, надежными и нерушимыми. Так же викинги воспринимали обеты, данные после обильных возлияний из священной «клятвенной чаши». В Англии при Елизавете и Стюартах к публичным заявлениям относились с подозрением, если они не сопровождались тостами со спиртным{254}.

Моя любимая иллюстрация роли алкоголя как стимулятора правдивости и веры носит вымышленный характер и происходит из телесериала «Игра престолов». В знаменитой серии «Красная свадьба» два враждующих клана, казалось бы, преодолевают свои противоречия и соглашаются объединиться против общего врага. Как это свойственно людям, их соглашение о сотрудничестве празднуется и подкрепляется пиршеством, где спиртное льется рекой, и участники отчаянно напиваются. В разгар веселья слуга хочет подлить еще вина лорду Болтону, откровенно коварному персонажу, но тот прикрывает свой стакан ладонью. Когда пьяный сосед по столу недоуменно спрашивает, почему он не пьет, Болтон лаконично отвечает: «Это притупляет чувства». «В этом весь смысл!» – радостно восклицает собеседник. Действительно, в этом смысл. Как известно любому поклоннику «Игры престолов», лорд Болтон – классический предатель, сохраняющий ясный ум, чтобы иметь возможность руководить хладнокровным убийством всех своих пьяных «друзей». Урок этой истории очевиден: не доверяй тому, кто не присоединяется к тосту.

Алкоголь – самый популярный способ развязать язык, но показательно, что в регионах, где спиртного нет, той же задаче служат другие психотропные вещества. Первые европейцы – исследователи Тихоокеанского региона рассказывали, что их приветствовали – а заодно оценивали, насколько они опасны, – празднествами, главную роль на которых играла кава{255}. До сих пор ни один деревенский совет на Фиджи не станет ничего обсуждать, пока все присутствующие хорошенько не упьются кавой. Так же вожди соперничающих племен индейцев Северной Америки улаживали споры и разрешали конфликты за калуметом – «трубкой мира», которую впоследствии прославили голливудские вестерны. Но кинематографические реконструкции лукаво умалчивали о сильнейшем психотропном эффекте этих галлюциногенных курительных смесей. «Согласно традиции, если калумет предлагался и принимался, процесс курения делал любое соглашение священным и непреложным, – отмечает специалист по истории американской религии Роберт Фуллер. – Считалось, что нарушителю этого соглашения ни за что не уйти от справедливого наказания»{256}.

Тот факт, что при вычеркивании из уравнения алкоголя его место занимают другие одурманивающие вещества, служащие той же цели, убедительно свидетельствует против любых теорий захвата или эволюционного пережитка. Не обладая возможностями современной нейробиологии или социальной психологии, культуры всех времен и народов все равно понимали, что трезвый, рациональный, расчетливый ум индивида – препятствие для социального доверия. Вот почему опьянение, зачастую весьма глубокое, служит обязательным условием важных социальных событий, деловых переговоров и религиозных ритуалов. Древнекитайское стихотворение из «Книги песен» гласит:

Густая, густая повсюду роса –

Без солнца не высохнут росы кругом…

Мы длим свою радость, мы пьем в эту ночь –

Никто не уйдет, не упившись вином[25]{257}.

Празднующие иудейский праздник Пурим в честь победы Мордехая над Аманом, желавшим истребить весь еврейский народ, должны так напиться, чтобы перестать различать фразы «проклят Аман» и «благословен Мордехай».