Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей

Мы знаем, что неисправный мозг нуждается в реакциях в реальном времени, чтобы перенастраивать структуру нейронной сети. Но почему же требуется так много времени, чтобы использовать это знание в реальном лечении, чтобы облегчить страдания пациентов? Мерцених считает, что новые подходы будут основываться на инновационных технологиях, которые будут использовать новые нетрадиционные способы – персональные и «умные» приборы, а не психотропные лекарства или хирургические операции. Новые стратегии лечения, такие как терапия активации поведения, не требуют обязательного личного присутствия врача, что можно назвать еще одним положительным аспектом новых методов, медленно принимаемых обществом. Интересно, что даже Инсел, который считался главным авторитетом в психиатрии не только в Соединенных Штатах, но, возможно, и в мире, после своей отставки из НИПЗ присоединился к блоку Alphabet Life Sciences компании Google. Инсел был разочарован медленными темпами развития эффективных стратегий лечения психических расстройств. В одном интервью он отметил: «Биологическая наука не слишком преуспела в лечении депрессии или шизофрении, хотя Национальный институт психического здоровья ежегодно выделяет 1,5 миллиарда долларов на гранты и исследования. Эффективность психотропных препаратов не улучшилась за последние десятилетия, а поиски причин возникновения психических заболеваний так и не увенчались успехом… В будущем, когда мы будем думать о частном секторе и медицинских исследованиях, возможно, мы будем чаще вспоминать Apple и IBM, чем фармацевтические компании Lilly и Pfizer»[305].

Разумеется, по мере роста знаний о факторах риска и биомаркерах отслеживать состояние психического здоровья можно будет так же, как сегодня контролируется развитие других болезней, например сахарного диабета и сердечно-сосудистых заболеваний. Все больше людей понимает, что нейронные сети пластичны и их можно перенастраивать, чтобы добиться оптимального функционирования без применения инвазивных технологий. К этому можно будет добавить образ жизни, что позволит избежать повышенной восприимчивости к психическим расстройствам. Полагаю, никто не будет отрицать, что в отношении данной группы заболеваний появление в ближайшем будущем волшебной пули в виде пилюли вряд ли возможно. Неврологические заболевания, такие как болезнь Паркинсона и рассеянный склероз, которые связаны с нейрохимическими и нейроанатомическими аномалиями, лучше реагируют на традиционное лечение, но даже в этом случае экспериментальная терапия может служить важным дополнением к существующим лечебным подходам.

Хотя психические расстройства могут возникнуть у многих людей, к счастью, психически здоровых людей больше, чем больных. Тема следующей главы касается многих – она о работе! Мы рассмотрим, как можно заставить контингентно-расчетные функции мозга работать на нас и тем самым построить целенаправленную и эффективную карьеру.

9Займемся бизнесом и заставим контингентные калькуляторы работать

Если реалистичный взгляд на действительность важен для мозга, чтобы взаимодействовать с окружающим миром, то можно ли это правило перенести в профессиональную сферу? Может ли появление искажающих реальность мозговых пузырей ухудшать работу служащих, менеджеров и руководителей корпораций?

Трудовая деятельность – это сфера профессиональных интересов моего мужа, он занимается психологией труда. Он рассказывал мне о важности оценки соответствия кандидата и должности, используя ряд тестов, в частности популярный тест на определение типа личности по Майерс-Бриггс. Для моего «образования» он предложил мне пройти такое тестирование. Я всегда ворчу, когда меня просят выбрать вариант, который лучше всего меня описывает… потому что мне кажется, что ни один из них мне не подходит. «Не заморачивайся», – много раз повторял муж. Я думаю, что чрезмерное погружение в тему – это наиболее характерный признак моей личности, делающий меня неподходящим кандидатом для подобных оценок.