Читаем Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей полностью

В отличие от ранних поведенческих исследований, сфокусированных на рефлексах, нейроэкономический подход заставлял животное стратегически оценивать информацию и выдавать более обоснованную реакцию. В итоге макакам удавалось верно определить группу связанных точек и правильно на нее отреагировать. Но в реальном мире для построения оптимальных реакций может недоставать данных, даже несмотря на то что мозг пытается найти основание для определенной реакции. В ситуациях, когда мозг не может отличить варианты, есть способ склонить чашу весов в определенном направлении. Невролог Рид Монтегю из Виргинского исследовательского технологического института Carilion с коллегами провели такой эксперимент: они попросили участников отличить на вкус два популярных напитка – кока-колу и пепси[47]. В их мозг заглянули с помощью МРТ, и выяснилось, что при отсутствии опознавательной информации (например, красная банка кока-колы и синяя пепси) мозг не мог уловить разницу в напитках, задействуя только вкусовые ощущения. Но когда участникам показали привычные этикетки, на снимках мозга неожиданно появилась совсем иная картина. Теперь большинство участников заявляли, что кока-кола вкуснее пепси, при этом активировалась область префронтальной коры, отвечающая за функции регуляции, программирования и контроля психических процессов, а также область, ответственная за память. Это исследование, направленное на раскрытие тайн внутренней работы черного ящика, до того как обнаружить определенные типы поведения, позволило Монтегю визуализировать нейронные корреляты убеждения. Неожиданно некогда столь знаменитые «законы поведения» гораздо усложнились. Стало ясно, что реакция мозга на внешние подсказки оказывает огромное влияние на реакции, которые поминутно продуцируются в течение дня.

Если вы слушаете выступление двух политиков и хотите определить, кто из них лучше соответствует вашим представлениям, участки мозга, такие как задняя теменная кора (над областью уха), префронтальная кора (за глазами), новая кора, или неокортекс, скорее всего, в этот момент активированы, пока нейронная система решает, кто из кандидатов заслуживает вашего голоса. Нейроэкономику и специфические участки мозга, помогающие нам ориентироваться в неопределенностях жизни, мы будем обсуждать в главе 4. Мы все больше понимаем, как сложна работа мозга при выборе реакций в тех или иных ситуациях. Но все же есть доказательства того, что мозг часто использует привычки как наиболее легкий путь с минимальными затратами времени и сил, когда ситуаций неопределенности становится меньше.

Привычки мозга

Когда мы воспроизводим знакомые типы поведения и они приводят нас к ожидаемым результатам, мозг сокращает количество реакций, необходимых для образования моделей поведенческих откликов. Я уверена, что, когда я только начала водить машину, мой мозг буквально вскипал, обрабатывая входящую информацию, чтобы поскорее определить, когда нужно опустить педаль газа и обогнать впереди идущую машину, при этом не пропустив съезд, или сколько секунд нужно для того, чтобы светофор с желтого света переключился на красный. Став более опытным водителем, я трачу на эти решения намного меньше нейронной энергии. Но наличие большого опыта – не всегда идеальное решение для адаптивного поведенческого отклика. Хотя опыт и сделал стиль моего вождения более уверенным, моя расслабленность за рулем и возможность думать о чем-то кроме дороги, возможно, сделали меня более уязвимой перед водителем-новичком, который вцепился в руль. По мере того как неловкие и неуверенные реакции сменяются отлаженными привычками, происходит сдвиг внимания как своего рода уступка опыту. Но, безусловно, вырабатывать такие привычки необходимо.

Энн Грейбил, невролог из Массачусетского технологического института, работает над тем, чтобы отделить устоявшиеся привычки от целенаправленного поведения. Это можно сделать, если точно определить, какие области мозга управляют переходом от направленных форм поведения к устоявшимся и почти рефлекторным моделям[48]. Польза привычек очевидна. Как только вы нарабатываете определенные поведенческие образцы, исчезает необходимость тратить на них большое количество ресурсов. Если вы учитесь делать омлет, то сначала вам придется обдумывать каждый шаг, но очень скоро приготовление этого незамысловатого блюда войдет в привычку и вы станете выполнять все этапы не задумываясь. Сэкономленные ресурсы можно посвятить другим задачам, например разговору или планированию следующего дня.


Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

История Бога: 4000 лет исканий в иудаизме, христианстве и исламе
История Бога: 4000 лет исканий в иудаизме, христианстве и исламе

Откуда в нашем восприятии появилась сама идея единого Бога?Как менялись представления человека о Боге?Какими чертами наделили Его три мировые религии единобожия – иудаизм, христианство и ислам?Какое влияние оказали эти три религии друг на друга?Известный историк религии, англичанка Карен Армстронг наделена редкостными достоинствами: завидной ученостью и блистательным даром говорить просто о сложном. Она сотворила настоящее чудо: охватила в одной книге всю историю единобожия – от Авраама до наших дней, от античной философии, средневекового мистицизма, духовных исканий Возрождения и Реформации вплоть до скептицизма современной эпохи.3-е издание.

Карен Армстронг

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Кровавый век
Кровавый век

Книга «Кровавый век» посвящена ключевым событиям XX столетия, начиная с Первой мировой войны и заканчивая концом так называемой «холодной войны». Автор, более известный своими публикациями по логике и методологии науки, теории и истории культуры, стремился использовать результаты исследовательской работы историков и культурологов для того, чтобы понять смысл исторических событий, трагизм судеб мировой цивилизации, взглянуть на ход истории и ее интерпретации с философской позиции. Оценка смысла или понимание истории, по глубокому убеждению автора, может быть не только вкусовой, субъективной и потому неубедительной, но также обоснованной и доказательной, как и в естествознании. Обращение к беспристрастному рациональному исследованию не обязательно означает релятивизм, потерю гуманистических исходных позиций и понимание человеческой жизнедеятельности как «вещи среди вещей». Более того, последовательно объективный подход к историческому процессу позволяет увидеть трагизм эпохи и оценить героизм человека, способного защитить высокие ценности.

Мирослав Владимирович Попович

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Логика чудес. Осмысление событий редких, очень редких и редких до невозможности
Логика чудес. Осмысление событий редких, очень редких и редких до невозможности

Мы живем в мире гораздо более турбулентном, чем нам хотелось бы думать, но наука, которую мы применяем для анализа экономических, финансовых и статистических процессов или явлений, по большей части игнорирует важную хаотическую составляющую природы мироздания. Нам нужно привыкнуть к мысли, что чрезвычайно маловероятные события — тоже часть естественного порядка вещей. Выдающийся венгерский математик и психолог Ласло Мерё объясняет, как сосуществуют два мира, «дикий» и «тихий» (которые он называет Диконией и Тихонией), и показывает, что в них действуют разные законы. Он утверждает, что, хотя Вселенная, в которой мы живем, по сути своей дика, нам выгоднее считать, что она подчиняется законам Тихонии. Это представление может стать самоисполняющимся пророчеством и создать посреди чрезвычайно бурного моря островок предсказуемости. Делая обзор с зыбких границ между экономикой и теорией сложности, Мерё предлагает распространить область применения точных наук на то, что до этого считалось не поддающимся научному анализу: те непредсказуемые, неповторимые, в высшей степени маловероятные явления, которые мы обычно называем чудесами.Если вы примете приглашение Ласло Мерё, вы попадете в мир, в котором чудеса — это норма, а предсказуемое живет бок о бок с непредсказуемым. Попутно он раскрывает секреты математики фондовых рынков и объясняет живо, но математически точно причины биржевых крахов и землетрясений, а также рассказывает, почему в «черных лебедях» следует видеть не только бедствия, но и возможности.(Альберт-Ласло Барабаши, физик, мировой эксперт по теории сетей)

Ласло Мерё

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Зарубежная публицистика / Документальное