Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей

После того как мышей подсоединили к оптическому волокну, по которому должен был передаваться пульсирующий свет на зону под влиянием опсина, мы со студентами отследили реакцию каждой мыши на трудности с помощью дистанционных видеокамер. Еще до официального анализа полученных данных я уже заметила, что некоторые животные проводили больше времени, усевшись на верхушке мячика, который был надежно закреплен в центре площадки. Проявляли ли контингентные животные-трудяги больше настойчивости ради получения награды? Или воздействие опсина модифицировало их тревожные реакции, позволяя им чувствовать себя более расслабленно? Мне не терпелось это выяснить! Хотя это было предварительное исследование, наблюдаемые нами тенденции были очень интересными. Как подавление опсина, так и контингентное обучение приводили к тому, что животные оказывались в меньшем стрессе. Например, обе «терапии» привели к тому, что животные принимались за выполнение задания быстрее, но контингентно натасканная группа проводила больше времени на мяче, словно пытаясь вычислить способ добывания колечек. И наоборот, животные под воздействием опсина проводили больше времени, вставая на задние лапы, возможно, чтобы перенастроиться или собрать новую информацию. На одном уровне была «ничья» в этих двух типах терапии, но контингентно тренированные животные в итоге проявили более настроенное на выполнение задачи поведение, так что, возможно, здесь имелся потенциал для большей эффективности. Однако истинно переломным можно назвать тот факт, что контингентное обучение не требует инвазивного вмешательства и не имеет негативных или долгосрочных побочных эффектов. Это наблюдение подтверждает данные исследований с участием людей: когнитивно-поведенческая терапия – неинвазивный, нелекарственный терапевтический метод – более эффективна, чем многие другие лечебные мероприятия, и эту темы мы обсудим в главе 8[134].

«Театр принятия итогового решения»

В апреле 2013 года Президентская библиотека и Музей Джорджа Буша предложили посетителям поучаствовать в интерактивной игре «Театр принятия решения» (Decision Points Theater)[135]. Поскольку я фокусировала свои эксперименты с грызунами на принятии решений и связанных с ними нейронных реакциях, мне захотелось больше узнать, каковы стратегии Буша в информированном принятии решений.

Конечно, президента Буша многие критиковали за принятые им решения, особенно за войну в Ираке, начатую после терактов 2001 года. Многие люди, поначалу поддержавшие это решение, даже те, кто разделял убежденность президента в наличии у Ирака оружия массового уничтожения, позднее, когда война затянулась, а гарантированная победа казалась недостижимой, изменили свое мнение. Поскольку эта книга о поведении, на которое влияют нейронные отклики, а не о политике, я не стану задерживаться на одобрении или критике политических мнений, а сконцентрируюсь на основных уроках по принятию решений, представленных на этой увлекательной интерактивной выставке.

Посетителей встречал виртуальный гид, который предлагал им выбрать один из самых сложных вопросов, которые вставали перед Бушем во время его президентства. Среди этих событий – ввод войск в Ирак и ураган «Катрина». Поскольку Буша критиковали за решения, принятые по обоим вопросам, у меня возникли сомнения: куда заведет посетителей эта выставка? На чем будет сделан акцент?

Как только аудитория выбирала сложный вопрос, по экрану в течение четырех минут проносились комментарии различных экспертов по этой теме – политиков, военных, правоохранителей, чиновников и т. д. Замечательно – участники игры накапливали когнитивный капитал! Присутствующим по ходу задавали вопрос: верят ли они этим советам и заявлениям, а в конце экспертного блица им предлагалось выбрать наилучшее решение из трех предлагаемых вариантов, среди которых было и решение Буша.