Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей

В новом списке функций Саламон с коллегами дополнили функцию дофамина до облегчения мотивации – достаточно расплывчатая перспектива. Считается, что дофамин влияет на оценку вероятности получения желаемого вознаграждающего стимула или результата. Учитывая силу устремлений для получения вознаграждения у моих лабораторных крыс, неудивительно, что мотивация и движение переплелись так тесно. Более того, они происходят от одного слова mover, что означает «двигать». После десятилетий изучения научной литературы Саламон предложил новый профессиональный профиль для дофамина, включающий многие аспекты мотивации, в том числе следующие: активация поведения, приложение усилий, направленных на достижение цели, гибкое поведение и мониторинг расхода энергии. Дофамин, по-видимому, больше связан с предвкушением награды, чем с действительным опытом ее получения. Разумеется, никакое химическое вещество не работает самостоятельно, и многие нейрохимические вещества влияют на наши повседневные реакции. Дофамин взаимодействует с другими химическими веществами, к примеру с «тормозным» нейромедиатором ГАМК (гамма-аминомасляная кислота) в мезолимбической области мозга[190]. Также в этой области были выявлены так называемые «гедонистические горячие точки», действующие независимо от дофамина и задействующие рецепторы, реагирующие на опиаты и марихуану[191]. Но тем не менее дофамин – это действительно претендент на лидерство в том, что касается наших больших выигрышей. Здоровая дофаминовая система позволяет нам напряженно работать, прилагая дополнительные усилия, чтобы мы достигли целей, а поврежденная система побуждает нас срывать низко висящие плоды и выбирать легкий путь, даже если результат будет менее желанным. Если коротко: здоровая дофаминовая система воодушевляет наши поведенческие реакции, а это позволяет нам выдерживать напряженную работу, гибко реагируя на изменение обстоятельств, для достижения поставленных целей. Это невероятно важно! В длинном списке веществ, необходимых для выживания и благополучия человека, дофамин занимает одно из самых важных мест. Деньги не растут на деревьях, и многим из нас они не достаются на блюдечке, но именно дофамин уменьшает психологическую дистанцию между нашим нынешним состоянием и вознаграждением, которое мы хотим получить в будущем[192].

Таким образом, дофамин можно назвать своеобразным нейрохимическим мостом, ведущим к нашим мечтам и желаниям, или по крайней мере к ближайшим целям. Без него мы вполне удовлетворяемся существующим положением дел. Возьмем, к примеру, двух студентов, которые хотят работать в медицине. Благодаря капле дофамина один студент решит продолжить обучение и получит высшее медицинское образование, а второй предпочтет стать фельдшером скорой помощи, что избавит его от долгих лет дополнительной учебы. Обе профессии важны и уважаемы, но предшествующие их получению подготовительные усилия совершенно различны. Помимо вдохновляющего воздействия на наши реакции, дофамин, по-видимому, поддерживает контингентно-вычислительные области нашего мозга в активном состоянии для опознавания самых желаемых альтернатив реакции-результата.

Колин Де Янг, нейробиолог из Университета Миннесоты, предположил, что именно дофамин становится движителем любых исследований. Этот фундаментальный ингредиент построения поведенческих репертуаров ведет к эффективным способам приобретения опытного капитала для проведения оптимальных контингентных расчетов на протяжении всей нашей жизни[193]. Эта система, вероятно, рано начинает участвовать в развитии ребенка, о чем свидетельствует пристрастие малыша тянуть все в рот, хватать все, что попадется на глаза, и экспериментировать с различными звуковыми и двигательными стратегиями. Мозг должен получить опыт подобных действий, чтобы определять будущие контингенции реакции-результата. Собаки лижутся слюняво, экран камина горячий, мама смеется, когда слышит потешные звуки, если быстро идти, можно упасть и будет бо-бо… – все это начальные ингредиенты самых сложных поведенческих рецептов, и ими изначально движет дофаминовая разведка.