Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей

Интересно, что привычка Джея внимательно просматривать газеты в поисках смешных тем натолкнула его на мысль подшутить и над моими опытами с грызунами. Это случилось в 1999 году, когда мы с коллегой Крейгом Кинсли представляли результаты совместной работы на конференции Общества нейробиологии в Лос-Анджелесе. Мы обсуждали наши опыты с крысами, имевшими опыт материнства, и отметили, что они при обучении превосходили нерожавших крыс. До сих пор не могу поверить, что рассказ об этом исследовании – о крысах и их удивительных способностях – на следующий день оказался на первой полосе Los Angeles Times. В своем монологе, произнесенном тем же вечером, Джей рассказал об открытии ричмондских ученых, которые смогли выяснить, что беременность делает женщин умнее. Однако, продолжал он, забеременев, женщины слишком поздно понимают, какой болван – отец ребенка. Разумеется, в исполнении Джея все это звучало гораздо интереснее, но было очень забавно услышать о наших мамочках-крысах в The Tonight Show, хотя шутка совершенно не отражала наши реальные научные результаты. Мы работали с грызунами и оценивали крысиных мамочек после, а не во время беременности. В ходе экспериментов мы пускали крыс по лабиринтам разной сложности и оценивали их умение ориентироваться, при этом мы не учитывали умственные способности самцов, но эти детали не помешали шуткам на нейробиологические темы.

Трезвая аудитория лучше реагирует на комедийных артистов, а поскольку Майк Лейси хотел, чтобы его Comedy and Magic Club поддерживал профессиональное развитие комиков, он ввел правило – максимум два напитка, в противоположность традиционному – минимум два напитка. Даже если бы он зарабатывал больше денег, позволяя публике напиваться до потери сознания, это не помогло бы комикам получать реальные отзывы и правильно оценивать свой материал.

Итак, хвала Джею Лено за увлеченность в работе и за гибкость. Сохранять эти качества ему помогает увлеченность автомобилями; он остается приземленным комиком и последовательно отслеживает отклики реального мира. Как я уже говорила, известность может опасно исказить реальность и спровоцировать появление мозговых пузырей, но Джей точно рассчитал, как уклониться от такого риска. В следующей части, при рассмотрении способов повышения вероятности будущего успеха, мы обсудим важность обучения на собственных ошибках.

Ценность провальных контингенций

Однажды после долгой смены Дэвид Ринг, хирург Массачусетской больницы, отделение хирургии рук, решил просмотреть истории болезни своих пациентов и пришел в ужас. Согласно карточке, пациентке нужно было провести операцию на левом безымянном пальце, который не двигался при выполнении определенных движений. Когда врач понял, что сделал не ту операцию и по ошибке провел процедуру по открытию запястного канала, он запаниковал. Рассказывая эту историю, он заметил: «Представьте самое плохое событие в вашей жизни и вспомните свои ощущения»[184].

Каждый человек знает, что и четкий план, и отработанная процедура в один прекрасный момент могут пойти не так. Хотя Дэвид Ринг думал, что следует хирургическому протоколу, этот протокол явно был нарушен. И такие ошибочные хирургические операции не столь уж редки. С марта 2009 по июнь 2010 года в США было проведено 137 таких операций. В нашей культуре ошибка ассоциируется с чувством вины и стыда, тем более замечательно выглядит реакция Ринга на свой промах. Он незамедлительно сообщил о произошедшем руководству больницы и пациентке, признав свою вину и предложив ей бесплатное корректировочное лечение. Доктору грозил судебный иск, но окружающие отнеслись к ситуации с пониманием и доброжелательностью.

Неприятно осознавать, что ни интенсивная подготовка, ни знания и квалификация не смогли защитить врача от ошибки, но такие обстоятельства предоставляют нашему мозгу прекрасную возможность обновить ложные ожидания и неэффективные стратегии при изменении жизненных обстоятельств. Дэвид Ринг увидел в случившемся возможность понять ошибку, и вместо того, чтобы замять ситуацию, он вынес ее на передний план. Он тщательно проанализировал тот день, стараясь определить момент принятия ошибочного решения. Этот инцидент особенно удивляет, если учесть, что существует протокол процедуры, который обязательно проводят перед каждой операцией: это своего рода общий сбор, во время которого медсестра подтверждает личность пациента, а врачи еще раз определяют локализацию и тип операции. Как при таком контроле все пошло не так?