Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей

Исследование Монтегю помогает понять процессы, которые мозг использует для того, чтобы разбираться в окружающем мире. Какие факторы мы отмечаем как важные для получения последующих желаемых результатов, если сталкиваемся с новым опытом? Порой выбор оказывается весьма далек от приземленной реальности. Когда я писала эту главу, в новостях сообщили, что на Гобблерс-Ноб, или Индюшачьей горке, в Панксутони, штат Пенсильвания, собралась группа наблюдателей в смокингах и цилиндрах и стала дожидаться появления сурка, которого с любовью называют панксутонский Фил. Выманив Фила из домика, наблюдатели посадили его на крышу, чтобы понять, видит ли он свою тень. Когда стало очевидно, что сурок своей тени не видит, раздались аплодисменты, ведь такая примета говорит о приходе ранней весны. Подобный способ прогнозирования погоды практикуется в США с 1886 года. Вероятно, это похоже на европейскую традицию празднования 2 февраля. Этот день в календаре равно удален от зимнего солнцестояния и весеннего равноденствия. Определение прогноза погоды важно для планирования займов и предсказания урожая[187]. Но нужно понимать, что никакой сурок не сможет уточнить ваш собственный хорошо обоснованный контингентный расчет!

Пример контингентного расчета при помощи сурка, а также исследование Рида Монтегю напоминают нам, насколько может снизиться активность мозга при неправильном прогнозировании будущего. Даже несмотря на отсутствие достаточных доказательств способности у крупного грызуна предсказывать приход ранней весны, мы приняли эту традицию, а некоторые даже искренне верят в такой прогноз. Но даже если большинство людей скептически относится к предсказаниям сурка, убежденность в существовании предсказывающих положительные результаты факторов воспринимается нами почти как истина, хотя в действительности они не менее ошибочны. Чтобы избежать вторжения будущих панксутонских филов в наши нейронные цепи, ответственные за принятие решений, необходимо применять все нейронные тактики, имеющиеся в нашем арсенале. Для людей, у которых доход не зависит от урожая, прогноз погоды не имеет значения. На этой легкой ноте мы можем немного ослабить нашу охранную систему. Но в большинстве случаев мы никогда не позволяем своим контингентным охранникам расслабиться, особенно при прогнозировании чего-то важного. Например, мы не можем позволить им расслабиться при выборе партнера или политического лидера или определении стратегии в воспитании ребенка! Но ни один из аспектов нашей жизни не может быть абсолютно защищенным от ошибочных или компромиссных контингентных расчетов, независимо от долгосрочности их действия. В следующей части мы обсудим нейрохимическое вещество, которое участвует в прогнозировании с помощью контингентных расчетов.

Капля дофамина

Поскольку мозг, предсказывая результат, отдает предпочтение положительным прогнозам, такое его поведение может привести к неприятностям, и здесь в дело вступает нейрохимическое вещество дофамин, который помогает переживать сложные периоды опыта создания контингенций. Недавно, во многом благодаря таланту Джона Саламона из Университета Коннектикута, выяснилась истинная функция этого вещества[188].

Хотя его студенты на каждом курсе психологии и нейробиологии знакомятся с дофамином как с субстратом нейрохимического вознаграждения, такая ассоциация не совсем точна. Подобно тому, как Уотсон и Крик писали, что открытая ими структура ДНК отличается «новыми чертами, представляющими значительный биологический интерес», утверждалось, что точка зрения, согласно которой дофамин задействован исключительно в системе вознаграждения или удовольствия, не состоятельна[189]. В ранних исследованиях было сделано предположение, что нарушение в системе дофамина мозга и активности в прилежащем ядре прерывало вероятность получения крысой вознаграждения. За прошедшие полвека эта гипотеза усложнилась и обрела основания.