Читаем Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей полностью

Недалеко от колледжа Рэндольфа-Мейкона в Досуэлле, Виргиния, где я проработала 28 лет (до того, как перейти в Университет Ричмонда), находится красивая ферма Медоу. Сегодня это место проведения Государственной ярмарки Виргинии, а в начале 70-х годов прошлого века ферма прославилась благодаря двум ее обитателям – Секретариату, лошади, взявшей приз «Тройной короны», и его не менее замечательной хозяйке Хелен (Пенни) Ченери. В 1973 году фотографии этого дуэта украсили обложки журналов Newsweek, Time и Sports Illustrated. Пример Пенни и Секретариата демонстрирует тот уровень достижений, которого можно добиться, если объединиться в команду, в данном случае эта команда состоит из человека и лошади.

Пенни Ченери всегда увлекалась лошадьми, эту страсть она унаследовала от отца, Криса Ченери. Она жила в Колорадо с мужем и четырьмя детьми, когда ей позвонили и сообщили о смерти матери. Тогда Пенни решила, что отцу нужна помощь на ферме в Виргинии, где он разводил скаковых лошадей. Он отремонтировал старое поместье в Медоу и на протяжении десятилетий изучал секреты разведения и подготовки чистокровных верховых лошадей, но с возрастом ему стало тяжело одному справляться с огромным хозяйством. Брат и сестра Пенни предлагали продать ферму, но Пенни нашла более удачную альтернативу. Она увидела возможность сохранить дело отца, а может, даже реализовать давнюю, но так и не сбывшуюся мечту Криса Ченери – завоевать приз на скачках в Кентукки.

Пенни занялась семейным бизнесом в Медоу и начала наращивать опытный капитал, чтобы ориентироваться в сложных решениях, повышающих вероятность победы в дерби и даже завоевания титула победителя «Тройной короны». Пенни с головой погрузилась в чтение специальной литературы, чутко прислушиваясь к специалистам, многие из которых были давними и верными друзьями ее отца. Будучи женщиной, она, разумеется, была чужаком в кругу владельцев скаковых лошадей. Но степень МВА, которую она к этому времени получила в Колумбийском университете, профессиональные знания в скачках и всеобъемлющая страсть к лошадям позволили Пенни за сравнительно короткое время приобрести необходимую деловую хватку. В отличие от Джея Лено, который мог годами оттачивать свое мастерство, Пенни должна была взять с места в карьер (как ее скакуны), чтобы сохранить успешное дело, созданное отцом. К счастью для Пенни, наставники давали ей возможность самой принимать решения, а не настаивали на следовании своим советам. Такая самостоятельность стала, вероятно, решающим фактором при расчете вероятностей и ускорила ее становление как уважаемого игрока на поле, где доминируют мужчины. По словам Кейт Ченери Твиди, дочери Пенни, эта новая роль чрезвычайно вдохновила мать, и она взялась за нее с огромным энтузиазмом и страстью. Возможно, именно дофамин подпитывал эту новую вдохновляющую, основанную на опыте роль, прокладывая дорогу обучению и успешным результатам[196].

Хотя войти в семейный бизнес и поддерживать его успешность не всегда легко (что будет обсуждаться в главе 9), Пенни выбрала правильную стратегию – прислушиваться к мнению самых информированных и уважаемых специалистов и учиться у них, что в конце концов и окупилось. Она не просто сохранила бизнес отца: всего за три года она сделала его успешным, что превзошло все ожидания – ее лошадь стала победителем «Тройной короны». Это достижение легло в основу фильма, снятого в 2010 году на студии Disney с Дайан Лэдд в роли Пенни. А в 2013 году Пенни получила Почетную степень колледжа Рэндольфа-Мейкона за быстрое развитие бизнеса. Мне посчастливилось присутствовать при этом знаменательном событии. Услышав рассказ Пенни об опыте, полученном в Медоу, я спросила, не боялась ли она вступать в этот чисто мужской клуб скачек. Усмехнувшись, она, не поведя бровью, ответила: «Нет, нисколько, пусть у них были связи и круговая порука, но у меня была эта чертова лошадь!»

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

Кровавый век
Кровавый век

Книга «Кровавый век» посвящена ключевым событиям XX столетия, начиная с Первой мировой войны и заканчивая концом так называемой «холодной войны». Автор, более известный своими публикациями по логике и методологии науки, теории и истории культуры, стремился использовать результаты исследовательской работы историков и культурологов для того, чтобы понять смысл исторических событий, трагизм судеб мировой цивилизации, взглянуть на ход истории и ее интерпретации с философской позиции. Оценка смысла или понимание истории, по глубокому убеждению автора, может быть не только вкусовой, субъективной и потому неубедительной, но также обоснованной и доказательной, как и в естествознании. Обращение к беспристрастному рациональному исследованию не обязательно означает релятивизм, потерю гуманистических исходных позиций и понимание человеческой жизнедеятельности как «вещи среди вещей». Более того, последовательно объективный подход к историческому процессу позволяет увидеть трагизм эпохи и оценить героизм человека, способного защитить высокие ценности.

Мирослав Владимирович Попович

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
История Бога: 4000 лет исканий в иудаизме, христианстве и исламе
История Бога: 4000 лет исканий в иудаизме, христианстве и исламе

Откуда в нашем восприятии появилась сама идея единого Бога?Как менялись представления человека о Боге?Какими чертами наделили Его три мировые религии единобожия – иудаизм, христианство и ислам?Какое влияние оказали эти три религии друг на друга?Известный историк религии, англичанка Карен Армстронг наделена редкостными достоинствами: завидной ученостью и блистательным даром говорить просто о сложном. Она сотворила настоящее чудо: охватила в одной книге всю историю единобожия – от Авраама до наших дней, от античной философии, средневекового мистицизма, духовных исканий Возрождения и Реформации вплоть до скептицизма современной эпохи.3-е издание.

Карен Армстронг

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Логика чудес. Осмысление событий редких, очень редких и редких до невозможности
Логика чудес. Осмысление событий редких, очень редких и редких до невозможности

Мы живем в мире гораздо более турбулентном, чем нам хотелось бы думать, но наука, которую мы применяем для анализа экономических, финансовых и статистических процессов или явлений, по большей части игнорирует важную хаотическую составляющую природы мироздания. Нам нужно привыкнуть к мысли, что чрезвычайно маловероятные события — тоже часть естественного порядка вещей. Выдающийся венгерский математик и психолог Ласло Мерё объясняет, как сосуществуют два мира, «дикий» и «тихий» (которые он называет Диконией и Тихонией), и показывает, что в них действуют разные законы. Он утверждает, что, хотя Вселенная, в которой мы живем, по сути своей дика, нам выгоднее считать, что она подчиняется законам Тихонии. Это представление может стать самоисполняющимся пророчеством и создать посреди чрезвычайно бурного моря островок предсказуемости. Делая обзор с зыбких границ между экономикой и теорией сложности, Мерё предлагает распространить область применения точных наук на то, что до этого считалось не поддающимся научному анализу: те непредсказуемые, неповторимые, в высшей степени маловероятные явления, которые мы обычно называем чудесами.Если вы примете приглашение Ласло Мерё, вы попадете в мир, в котором чудеса — это норма, а предсказуемое живет бок о бок с непредсказуемым. Попутно он раскрывает секреты математики фондовых рынков и объясняет живо, но математически точно причины биржевых крахов и землетрясений, а также рассказывает, почему в «черных лебедях» следует видеть не только бедствия, но и возможности.(Альберт-Ласло Барабаши, физик, мировой эксперт по теории сетей)

Ласло Мерё

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Зарубежная публицистика / Документальное