Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей

Оказывается, в тот день Ринг, можно сказать, попал в «идеальный шторм». У него было много плановых операций, на это напряжение наложилась эмоциональная реакция на боль у другого пациента после операции, проведенной на запястном канале. Ринг рассказывал, что очень беспокоился за эту пациентку. Под конец долгого рабочего дня пациентку, которой сделали неправильную операцию, подготовили в соответствии с протоколом, точно разметили запястье. Но тут в расписании Ринга начались задержки и накладки. Сначала пациентку перевели в другую операционную, и этот «переезд» совпал с пересменкой медперсонала. Во время этой паузы доктора вызвали к больной с сильными болями, и он вспомнил, что после ее осмотра пообещал себе, что следующую подобную операцию проведет идеально и избавит пациента от таких послеоперационных осложнений. Потом была операция на указательном пальце у пациентки, которая говорила только по-испански. Переводчика не было, и перед операцией Ринг вынужден был беседовать с ней на неродном языке, объясняя, к чему надо быть готовой. В это время новая смена медсестер снова начала готовить пациентку с больным безымянным пальцем к операции, не зная, что в первой операционной ее уже подготовили. Во время процедуры сестра по неосторожности смыла сделанные хирургом метки. В результате из-за беспокойства, рассеянности и усталости, объединившихся с не зависящими от хирурга обстоятельствами, он ошибся и прооперировал не тот сустав.

Ринг не замедлил сообщить об ошибке администрации и рассказал пациентке, что произошло, принеся свои извинения. Проявив немалое мужество, врач опубликовал подробности этой истории в журнале New England Journal of Medicine, представив их как материал для исследования. Он хотел заострить внимание на обстоятельствах, чтобы другие хирурги тоже не теряли бдительность. Кроме того, Ринг посчитал, что произошедшее может положить начало дискуссии о дополнительных защитных мерах при проведении хирургических операций, что может снизить вероятность подобных несчастных случаев. Хотя Ринг и боялся обвинений в некомпетентности, коллеги доктора отреагировали неожиданно. Смелость хирурга произвела на них сильное впечатление, они были благодарны за предоставленную возможность проанализировать эту ситуацию[185]. Ринг использовал опыт, чтобы тонко настроить свои действия и подготовиться к будущей сходной ситуации. Честную реакцию на ошибку оценили коллеги, и в 2013 году его назначили заведующим отделением хирургии верхних конечностей Массачусетской больницы.

Я не собираюсь рассматривать врачебные ошибки, поэтому напомню, что результаты исследования по нейровизуализации, проведенного Ридом Монтегю среди врачей, показали, насколько важно концентрироваться в жизни не только на неудачах, но и на успехах. В одном из своих исследований Монтегю с коллегами провели функциональную магнитно-резонансную томографию (фМРТ) головного мозга 35 опытным врачам, предлагая в ходе виртуального общения с пациентами выбрать один из двух способов лечения. Проанализировав снимки, Монтегю, опираясь на правильность реакций, разделил врачей на две группы: высоко- и низкоэффективную. Врачи из группы высокоэффективных специалистов в ходе виртуального обучения продемонстрировали одинаковую активность мозга как в случае принятия верного решения, так и в случае ошибки. А вот доктора из низкоэффективной группы показали активный мозговой отклик после принятия верных решений, но этот отклик был хуже при неудачных решениях, которые в реальном мире привели бы к совсем неадекватному лечению пациента. Снимки мозга показали, что у высокоэффективных врачей наблюдалась повышенная активность в дорсолатеральной и смежной с ней теменной коре в случае принятия неверного решения, тогда как во второй группе повышенная активность в этих областях наблюдалась в ответ на верные решения. Интересно, что при тестировании врачей из низкоэффективной группы у них активировалось так называемое прилежащее ядро – область мозга, ответственная за систему предвкушений и вознаграждений. Получалось, что они предвкушали успех еще до того, как детально изучили ситуацию, и шли по пути, который авторы исследования назвали погоней за удачей[186]. Таким образом, по-видимому, мозг чаще пытается предвидеть успех, чем неудачу, так что требуются немалые усилия, чтобы перетерпеть боль и, сосредоточившись на неудаче, извлечь из нее урок. Такая концентрация крайне важна для настройки мозга на вычисление вероятности.