Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей

Поскольку Монтессори хотела разработать образовательные программы для детей не только с задержкой развития, она старалась найти баланс между научными принципами и благополучием детей. Разумеется, в своих наблюдениях Монтессори не заставляла малышей удерживаться на турнике и не пугала их громким шумом для закрепления фобий. Вместо этого она делала упор на индивидуальном обучении и самостоятельных открытиях, планируя обучение детей таким образом, чтобы каждый ребенок мог руководствоваться собственным опытом. Дети выполняли сенсорные и наполненные мелкой моторикой задания. Она предлагала им с закрытыми глазами на ощупь определять текстуру дерева, по запаху угадывать цветок или вслепую строить из кубиков устойчивую башенку. Моя старшая дочка ходила в детский сад по системе Монтессори; раз в неделю я работала там волонтером и помогала воспитателям. Больше всего меня поразило то, как старательно дети работали над полученными заданиями, они не шумели и не отвлекались на игрушки. Никакой раздражающей фоновой музыки и никаких громких разговоров. Оказалось, что интересное задание вполне может удержать внимание ребенка.

Хотя Мария Монтессори подчеркивала важность научной оценки обучающих и развивающих детей процессов, она не смогла предоставить достаточно данных, которые бы подтвердили обоснованность ее теории. Рассказанные ею истории и смешные примеры производили сильное впечатление, но для окончательных выводов необходимы были строгие научные факты. Однако не так давно образовательную программу Монтессори официально протестировали научными методами. В опыте, проведенном психологами Анджелиной Лиллард из Университета Виргинии и Николь Эльз-Квест из Университета Висконсин, участвовали несколько групп, но распределение отличалось от случайного распределения в Бухарестском проекте. У исследователей не было возможности провести рандомный подбор детей в экспериментальную и контрольную группы, поэтому они проводили опыт в уже сформированных школьных классах. Кроме того, такой подход позволял исключить влияние родителей на ход эксперимента, поскольку изначально предполагалось, что родители, ратующие за систему Монтессори, отличались от сторонников традиционной школы. В пятилетнем возрасте дети, обучавшиеся по методу Монтессори, лучше умели убеждать, чтобы уговорить другого ребенка чем-то поделиться. Например, по сравнению с детьми из обычных школ они охотнее говорили о справедливости и честности. В двенадцать лет дети из Монтессори-школ писали более сложные и творческие сочинения. В пять лет, выполняя стандартные тесты, дети из школ, работавших по методу Монтессори, набирали больше баллов, но к двенадцати годам это различие снижалось. И наконец, двенадцатилетние дети реагировали более позитивно и демонстрировали больше коллективизма, чем школьники из обычных школ[250].

Таким образом, оказывается, что подход Монтессори к строительству эмпирических контингенций у детей давал отдачу в познавательном и эмоциональном плане.

Другой исследователь, Кэрол Дуэк из Стэнфордского университета, подчеркивала важность внимательного отношения к расширению эмпирических и когнитивных компетенций на протяжении всей жизни. Она подразделяла типы мышления на «фиксированный», когда дети знали, что у когнитивных способностей мало пространства для изменения, независимо от приложенных усилий по созданию когнитивного капитала, и «растущий», когда дети понимали, что благодаря напряженной работе их когнитивные способности могут стать более эффективными и утонченными. Когда Кэрол научила детей из средней школы осознавать важность «растущего» типа мышления, их оценки по математике улучшились больше по сравнению с детьми из контрольных групп, которых учили лишь правильно решать задачи. Таким образом, используя тип мышления, позволяющий нам в течение всей жизни создавать контингентный ассортимент, мы, вероятно, получаем лучший источник умственных «витаминов», поддерживающих здоровье мозга[251]. Хотя большинство родителей хотят контролировать жизненные контингенции своих детей, лучшее, что можно им подарить, – это самостоятельность, которая позволит каждому ребенку понять, что только он в состоянии проложить маршрут своего нейронного путешествия. Без сомнения, прилагая определенные обдуманные усилия, мы на протяжении жизни формируем новые и усовершенствованные контингенции, которые дают нам рост и источник бонусов.

Неудачный опыт бухарестского эксперимента позволяет предположить, что существуют критические периоды для определенных аспектов воспитания, но недавно я познакомилась с человеком, считающим, что сделать себе подарок в виде контингентной самонастройки никогда не поздно. Однако, чтобы узнать об этом больше, нам придется отправиться в тюрьму.

Воспитывая бывших заключенных: судьей быть вам