Читаем Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей полностью

Независимо от воспитания неверные контингентные расчеты некоторых людей вынуждают их делать неправильный выбор, который может привести к самым тяжелым последствиям, вплоть до тюремного заключения. В обычной тюрьме развитие «растущего» типа мышления, о котором говорила Кэрол Дуэк, строго ограничено, поскольку решения, когда и что есть, что носить, где и когда спать, ежедневно принимают другие. Независимо от того, на каком этапе когнитивно-контингентного развития находился человек на момент заключения, тюрьма редко способствует принятию оптимальных решений, которые могут удержать освободившегося человека от повторного ареста. В Соединенных Штатах уровень рецидивной преступности в течение пяти лет после освобождения составляет 77 %, а это значит, что тюремный опыт не влияет на контингентные расчеты освободившихся заключенных[252]. Поскольку мои опыты с крысами позволяют предположить, что наихудшее, что можно сделать для развития мозга грызуна, – это вырастить животное в ужасных условиях, то решение реабилитировать заключенного, поместив его в неблагоприятную обстановку, кажется далеко не идеальным.

Когда я изучала условия жизни бывших заключенных и существующие для них реабилитационные программы, в выпуске новостей я услышала о системе реабилитации, действующей в Техасе, штате известном жестким отношением к преступникам. В огромном Техасе немало тюрем и очень много заключенных, но речь не об этом. Я хочу рассказать об уникальной программе реабилитации освободившихся заключенных-наркоманов. Судья, руководивший этой программой, произвел на меня столь сильное впечатление, что я позвонила ему и попросила разрешения побывать на одном из его судебных заседаний. Судья Роберт Фрэнсис согласился, и я поехала в Даллас на слушание по делам о торговле наркотиками. Я даже представить не могла, какое впечатление окажет на мой образ мыслей ученого, матери и гражданина проницательность этого человека и его преданность делу[253].

Немного предыстории. Техас успешно отправлял торговцев наркотиками в тюрьмы, но, к сожалению, не мог их реабилитировать. Судья Фрэнсис считает себя лишь винтиком в тюремном механизме Техаса, точнее, «специалистом по переезду», поскольку он помогает перемещать правонарушителей из одного места преступления в другое. Часто перед ним представали ранее осужденные им же люди, и тогда Фрэнсис понял, что в системе есть сбои[254]. Тогда он решил оставить свой пост и открыл собственный растительный питомник – занялся разведением растений, чтобы увидеть крепкие и здоровые плоды своего труда. В это время возник интерес к тому, чтобы дать правонарушителям-наркоманам возможность ступить на альтернативный путь. Даже если вы не сочувствуете людям, попавшим в жернова этой системы (хотя судья Фрэнсис несомненно сочувствовал), задумайтесь о высокой стоимости такой неэффективной программы. Проект бюджета на 2007 год показывал, что при сохранении тогдашних темпов через пять лет Техасу потребовалось бы приблизительно 17 000 дополнительных тюремных коек и 1 миллиард долларов[255].

Явный провал существующей пенитенциарной системы вынудил законодательные власти ассигновать 217 миллионов долларов на программу реабилитации наркоманов, которая включала психиатрическое лечение, обучение профессии и специализированные суды. В 2009 году судье Фрэнсису были выделены средства, позволившие ему включить в штатное расписание 20 сотрудников, в основном офицеров службы надзора за наркоманами и консультантов (в настоящее время у него в штате 27 человек). Первые результаты впечатляли. Губернатору Техаса не только не пришлось строить новые тюрьмы, но удалось закрыть три уже действующих и несколько исправительных учреждений для несовершеннолетних. Кроме того, с 2005 по 2010 год в штате было отмечено 13-процентное падение уровня преступности, а в 2007–2008 годах отмена условно-досрочного освобождения сократилась на 27 %; в следующем году этот показатель составил уже 30 %. Независимо от политических взглядов человека и его отношения к преступникам, эти первые результаты выглядели обнадеживающими[256].

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

Кровавый век
Кровавый век

Книга «Кровавый век» посвящена ключевым событиям XX столетия, начиная с Первой мировой войны и заканчивая концом так называемой «холодной войны». Автор, более известный своими публикациями по логике и методологии науки, теории и истории культуры, стремился использовать результаты исследовательской работы историков и культурологов для того, чтобы понять смысл исторических событий, трагизм судеб мировой цивилизации, взглянуть на ход истории и ее интерпретации с философской позиции. Оценка смысла или понимание истории, по глубокому убеждению автора, может быть не только вкусовой, субъективной и потому неубедительной, но также обоснованной и доказательной, как и в естествознании. Обращение к беспристрастному рациональному исследованию не обязательно означает релятивизм, потерю гуманистических исходных позиций и понимание человеческой жизнедеятельности как «вещи среди вещей». Более того, последовательно объективный подход к историческому процессу позволяет увидеть трагизм эпохи и оценить героизм человека, способного защитить высокие ценности.

Мирослав Владимирович Попович

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
История Бога: 4000 лет исканий в иудаизме, христианстве и исламе
История Бога: 4000 лет исканий в иудаизме, христианстве и исламе

Откуда в нашем восприятии появилась сама идея единого Бога?Как менялись представления человека о Боге?Какими чертами наделили Его три мировые религии единобожия – иудаизм, христианство и ислам?Какое влияние оказали эти три религии друг на друга?Известный историк религии, англичанка Карен Армстронг наделена редкостными достоинствами: завидной ученостью и блистательным даром говорить просто о сложном. Она сотворила настоящее чудо: охватила в одной книге всю историю единобожия – от Авраама до наших дней, от античной философии, средневекового мистицизма, духовных исканий Возрождения и Реформации вплоть до скептицизма современной эпохи.3-е издание.

Карен Армстронг

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Логика чудес. Осмысление событий редких, очень редких и редких до невозможности
Логика чудес. Осмысление событий редких, очень редких и редких до невозможности

Мы живем в мире гораздо более турбулентном, чем нам хотелось бы думать, но наука, которую мы применяем для анализа экономических, финансовых и статистических процессов или явлений, по большей части игнорирует важную хаотическую составляющую природы мироздания. Нам нужно привыкнуть к мысли, что чрезвычайно маловероятные события — тоже часть естественного порядка вещей. Выдающийся венгерский математик и психолог Ласло Мерё объясняет, как сосуществуют два мира, «дикий» и «тихий» (которые он называет Диконией и Тихонией), и показывает, что в них действуют разные законы. Он утверждает, что, хотя Вселенная, в которой мы живем, по сути своей дика, нам выгоднее считать, что она подчиняется законам Тихонии. Это представление может стать самоисполняющимся пророчеством и создать посреди чрезвычайно бурного моря островок предсказуемости. Делая обзор с зыбких границ между экономикой и теорией сложности, Мерё предлагает распространить область применения точных наук на то, что до этого считалось не поддающимся научному анализу: те непредсказуемые, неповторимые, в высшей степени маловероятные явления, которые мы обычно называем чудесами.Если вы примете приглашение Ласло Мерё, вы попадете в мир, в котором чудеса — это норма, а предсказуемое живет бок о бок с непредсказуемым. Попутно он раскрывает секреты математики фондовых рынков и объясняет живо, но математически точно причины биржевых крахов и землетрясений, а также рассказывает, почему в «черных лебедях» следует видеть не только бедствия, но и возможности.(Альберт-Ласло Барабаши, физик, мировой эксперт по теории сетей)

Ласло Мерё

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Зарубежная публицистика / Документальное