Неизведанное тело. Удивительные истории о том, как работает наш организм

Несмотря на то что я уделяю огромное количество времени обсуждению слизи и что многие из назначаемых мною методов лечения направлены на уменьшение ее объема и снижение ее выработки, слизь не причиняет вреда организму. Когда микроорганизмы проскальзывают мимо защиты и заселяют какой-то участок, слизь становится нашим главным оружием. Ее выработка увеличивается, чтобы вывести микробы, а цвет и консистенция меняются, поскольку ее солдаты – ферменты, антитела и воинственные иммунные клетки – вступают в бой, защищая организм и одновременно непреднамеренно загущая секрет, как куриные лапки, добавленные в суп. Когда слизь становится обильной, желеобразной и меняет привычный оттенок, это признак того, что организм ведет борьбу.

Хотя мы чаще замечаем слизь во время болезни, она всегда присутствует в отверстиях тела и способствует заживлению травм. Когда я выяснял, какие из рваных ран требуют наложения швов, а какие прекрасно заживают сами, я обнаружил значительную разницу между повреждением сухой кожи и слизистых оболочек. Раны на коже часто требуют наложения швов, скоб или клея, чтобы стянуть края и ускорить зарастание. Но раны на розовых слизистых оболочках заживают практически по волшебству в течение нескольких дней, обычно не требуя никакого вмешательства. Даже довольно обширные повреждения полости рта, внутренней поверхности щеки, языка или слизистой влагалища заживают довольно быстро, и я обычно накладываю швы только на самые крупные и глубокие раны. Слизь организма действует как самодельная лечебная мазь, которая обладает успокаивающим эффектом и ускоряет восстановление организма. Хотя большинству людей не приходит в голову зализывать раны, как это делают собаки, я часто думаю, что порция слизи могла бы способствовать заживлению ран.

Со школьных уроков мы все знаем, что человеческое тело состоит в основном из воды: у взрослых примерно на 60 % – такова статистика. Я узнал этот факт еще в детстве и понял, что этим человек схож со всеми живыми организмами. Я представлял себе живых существ в виде пластиковых пакетов, наполненных хлюпающей прозрачной водой, хотя мое собственное тело казалось гораздо более твердым. Годы спустя, когда в медицинском институте я изучал строение тела, вооружившись скальпелем и объективом микроскопа, я обнаружил, что обычной воды в нем почти не было. Слезы и моча были единственными жидкостями, которые действительно казались водянистыми, без намека на вязкость, но они вытекали из тела и не были частью его состава.

Вместо этого человеческое тело наполнено различными более желеобразными текстурами. Даже кровь немного гуще воды – старая пословица о главенстве родственных отношений верна и с физиологической точки зрения[32]. Благодаря высокому содержанию белка, похожего на яичный, кровь достаточно густая, чтобы ее можно было взбить, а по тому, как она течет у пациентов с травмами, заметно, что она более сиропообразная, чем вода. Это же придает вязкость консистенции наших внутренностей: например, глаз заполнен субстанцией, по консистенции напоминающей сырой яичный белок, в то время как некоторые внутренние органы ощущаются как плотный покачивающийся холодец из телячьих ножек. Скользкая правда заключается в том, что человеческое тело содержит гораздо более разнообразные текстуры, чем предлагает упрощенное дихотомическое деление на «плоть и кровь». В нас столько же различных консистенций, сколько на французских сыроварнях

.

Еще одна вещь, о которой нам говорят в школе, – это то, что клетки – основные строительные блоки организма и что мы состоим из них, как здания из уложенных друг на друга кирпичей. Но в институте я наконец узнал, что между клетками находится волокнистая и желеобразная субстанция, или внеклеточный матрикс (ВКМ). Он заполняет все межклеточные пространства организма, окружая клетки, подобно упаковочному пенопласту, которым защищают хрупкие предметы при транспортировке. Если клетки – кирпичи организма, то слизистое вещество, находящееся по всему организму, – это строительный раствор.

В отличие от привычной слизи, вытекающей наружу, с которой мы имеем дело изо дня в день, ВКМ – это внутренняя слизь, которую мы обычно не видим. Тем не менее она составляет значительную долю организма. На гистологии я просмотрел сотни предметных стекол с образцами из всех частей тела, и почти на каждом из них был ВКМ в той или иной форме. Обычно под микроскопом мы в первую очередь изучали клетки, но между ними и вокруг них находился ВКМ. Он выглядел как свободные волокна, как арматура, придающая плоти форму и прочность на разрыв, а слизь служила наполнителем, как залитый бетон, обеспечивающий структурную поддержку и выдерживающий силу сжатия.