Невыносимые отношения. Как исцелить разбитое сердце

Когда человека мучит жажда, похоть, необузданная страсть или одержимость, можно научиться переключать внимание с объекта желания на само желание как на ощущение в теле. Затем можно попытаться принять его безусловно, как описано в предыдущих двух главах. Прислушайтесь, как энергия голода или страсти движется по вашему телу, откройте себя этому движению и управляйте энергией, как серфер управляет доской на волне, сосредоточив свое осознание внутри нее.

Соединение с силой волны делает вас счастливым.

Овладеть желанием – все равно что поймать волну, а вот быть унесенным желанием – все равно что пытаться грести против течения. Различие тонкое, но решающее, подобное различию между сознательным и бессознательным страданием. Вы имеете дело с одной и той же энергией, сознательно ли вы обращаетесь с ней или нет. При сознательном желании или сознательном страдании вы входите в переживание, удерживая его, чтобы оно не ошеломляло вас, сметая и выбивая почву из-под ног. Появляется сознательное, обдуманное переживание желания и того, как оно проходит через вас.

Ощущая чистую энергию желания, можно открыть его более тонкую природу, лучезарную живость, которая бывает страстной, мощной и наэлектризованной или нежной, утонченной и мягкой. Желание, зацикленное на внешнем объекте, порождает зацепку и напряжение, а безобъектное желание, ощущаемое внутри, настраивает на пульсирующую силу жизненного центра тела.

Покоренная волна желания пройдет свой путь и спадет. Тогда вы можете обнаружить уровень, лежащий глубже пульсации энергии. Чистые, спокойные глубины океана сохраняют покой под бурными волнами, так и чистое стремление сердца к единению неизменно, как бы ни бушевали страсти. Стремление сердца разумно: оно содержит прямое знание о причинах вашего роста и успехов. Это возможно благодаря глубокому контакту с самим собой, другими людьми и самой жизнью.

Даже Будда в продвинутой части своего учения признал «совершенную чистоту желания». Оно чисто в том же смысле, в каком чист огонь: это просто пылающая энергия, а не что-то изначально вредное. Желание приобретает разрушительные черты, только когда мы обращаемся с ним неправильно. Если мы откроем под лучистой оболочкой ядро желания, оно растопит сердце и способность впустить любовь.

<p>Хороший другой и сакральное «ты»</p>

Сильное влечение заставляет нас видеть в другом человеке того единственного, кто может принести нам полное удовлетворение, мы проецируем на него образ хорошего другого. На плохого другого мы обижаемся, поскольку он не дает нам того, что нам нужно. Но мы также воображаем, что есть некий хороший другой. Он все сделает правильно и будет любить нас, как надо. Образ плохого другого оттенен страхом, порожденным прошлой обидой и разочарованием, а образ хорошего другого окрашен надеждой, порожденной стремлением к абсолютной любви. Когда другие люди чувствуют, что мы проецируем на них этот приукрашенный образ, они обычно идут на попятную, понимая, что едва ли смогут удовлетворить нас.

Популярные песни о любви полны этих богоподобных проекций: «Ты – это все, и все – это ты», «Я не смогу жить, если придется жить без тебя», «Ты мое солнце, мое единственное солнце». Но задумайтесь на мгновение. Как можно просто жить с кем-то, кто для тебя все, твой единственный источник света, вся основа твоего существования? Вы были бы как Меджнун из восточной легенды, который сходил с ума по своей возлюбленной Лейле, восклицая: «Я послушно следую за своей возлюбленной, которой принадлежит моя душа». На языке психологии это было бы признаком бесправия, созависимости, эмоционального слияния и пагубной привычки. Отдав Лейле свою душу, Меджнун потерял связь с собственным жизненным центром.

Умом я это понимаю, но какая-то струна во мне звучит в унисон нашим сентиментальным песням. Мне всегда нравилась сказка о Лейле и Меджнуне и похожие истории. То есть я просто безнадежный романтик, одержимый мечтой об идеальном партнере? Выходит, я продолжаю верить, что любимая полностью и окончательно удовлетворит меня и развеет все печали? Или есть какая-то более глубокая истина в преувеличенных чувствах, когда «ты – это все, и все – это ты»?

Недавно я просмотрел все любовные стихи, которые написал разным женщинам в своей жизни, собранные за тридцать пять лет. Все эти женщины, на мой взгляд, совершенно разные, у каждой есть особая красота и внутренние раны, но я вдруг заметил, что страсть и тоска в каждом из стихотворений словно были адресованы одной и той же уникальной тебе.

В одном стихотворении была метафора иссушенного пейзажа, где русла ручьев наполняются после первых дождей в сезоне. Оно заканчивалось строкой: «Все мои ручьи бегут к тебе». Даже сейчас я отзываюсь на чувство, вложенное в эти строки, и покоряюсь гравитации, где ты центр притяжения. Ты, уникальная ты, твое сияющее присутствие внушает благоговейный восторг и трепет.