Невыносимые отношения. Как исцелить разбитое сердце

Я могу захотеть писать быстро и легко, как мой друг. И все же буду честен: я должен признать, что его книги написаны не так, как мои. Позволить себе быть собой означает ценить странствие, которое я совершаю по волнам жизни, и то, как мое творчество отражает это, а не пытаться писать как кто-то другой. Никто другой ведь не может говорить моим голосом. До тех пор, пока я не осознаю ценность того, что могу предложить, я сам перед собой ставлю преграды.

У каждого из нас есть исключительный дар. Один человек может быть уникальной в своей роде матерью, другой – сильным переговорщиком, третий – чутким слушателем. Кто-то может быть беззаветно предан истине, а другой обладает способностью вдохновлять людей на великие дела. Красота этих даров сияет только тогда, когда мы ценим то, что проходит через нас, не подстраиваясь под надуманные стандарты.

Мое описание чудесных даров тоже не выражает всю суть. Главный подарок, который вы можете преподнести себе и другим,– это живая ценность присутствия, искра, которая зажигает в вас самого себя. Каждая душа обладает собственным ограненным, как драгоценный камень, характером, собственной «таковостью»[15]. Несмотря на то что никто не может точно определить ваше «что-то особенное», именно это люди любят в вас, когда любят. «Таковость» означает просто так. Просто вы такой, как есть; и я такой, как есть я. Мы все такие, какие мы есть, и не можем быть чем-то иным. Это повод порадоваться.

Любить себя таким, какой есть, может показаться кому-то эгоизмом. На самом деле это дает самый прочный фундамент для любви к другим. Позволить себе быть собой помогает осознать важность разрешения и всем другим быть такими, какие они есть. Одно из самых больших проявлений любви – позволить другим отличаться от вас, освободить их от ваших требований и ожиданий. Когда вы доброжелательно принимаете, что у других есть собственные законы и они должны следовать своим путем так же, как и вы, необходимость контролировать других или ставить себя выше других отпадает.

Сделать представления о себе более свободными, позволить себе иметь собственный опыт переживаний, разрешить себе быть тем, кто ты есть, говорить себе «Да!», с добротой относиться к своим слабостям и ценить уникальный дар, данный тебе по праву рождения, – все это элементы любви как способы открыть свое сердце самому себе. Этот незаменимый ключ открывает дверь, через которую абсолютная, совершенная любовь может войти и поселиться внутри нас.

Глава 5. Священное желание

Ты знаешь, чего я хочу.

Быть может, всего – во Вселенной[16].

Райнер Мария Рильке

Интенсивность стремления

Делает всю работу.

Кабир

Говорить себе «Да!», позволять себе быть таким, какой есть, открывать сердце самому себе – все это зажигает внутреннее сияние любви и излечивает от глубинной травмы. Остается поставить на место еще один элемент, если мы хотим освободиться от нелюбви: мы должны быть готовы полностью впустить любовь в себя.

Но как, если сама способность открываться любви пострадала от разрушительной обиды, недоверия и страха? Начать надо с желания и потребности в самой любви. Это может быть непросто: отношения со своими желаниями бывают сложными. В детстве вы могли сделать вывод, что хотеть проявлений любви опасно. Дети эмоционально отстраненных родителей часто вынуждены закрываться или отрицать желание любви, потому что им слишком больно разочаровываться снова и жить с нереализованными желаниями. А детям чрезмерно навязчивых или контролирующих родителей часто приходится подавлять потребность в общении с ними, чтобы устроить собственную жизнь.

Вследствие ранних конфликтов большинство людей вырастают, осуждая или отрицая потребность в любви. Мы можем стыдиться или бояться желания, которое ассоциируется с уязвимостью, страданием или лишениями. Еще одним препятствием для некоторых становится религия, осуждающая желание как признак грубой, животной природы, которая тянет человека вниз, в грязь. Таким образом, даже если наше желание любви неоспоримо, оно часто кажется настолько угрожающим, что мы не позволяем себе полностью признать его. Мы не можем не хотеть, но мы не хотим хотеть.

Отношение к желанию становится ущербным, оно воспринимается как нечто, что делает нас хуже. Когда мы не в ладах со своими желаниями, нам трудно выражать их четко и однозначно. Мы начинаем притворяться перед собой или другими, что на самом деле не хотим того, чего хотим.

Однако мы не сможем принять любовь, если не откроемся непосредственному и нежному желанию любви. Подавление или отрицание желания перекрывает все возможности для подпитки и только усиливает наш голод. Подружившись с ним, мы сразу поймем, что само это желание священно. Любви мы хотим не просто так. Мы интуитивно знаем, что она может вызволить нас из тюрьмы отдельного «я», позволит почувствовать связь и единение с энергией жизни. Нет ничего плохого в том, чтобы этого хотеть.