Невыносимые отношения. Как исцелить разбитое сердце

Решения политиков без уважения ко всем сторонам, без проявления заботы о людях не достигают цели и ведут к новым конфликтам. Жесткие репарации, наложенные на Германию после Первой мировой войны, привели к еще большей ненависти и породили Вторую мировую войну. Политическое объединение Югославии не устранило старую этническую вражду, существовавшую в Сербии и Косово, которая привела к войне в Косово. В попытках политического урегулирования между Израилем и Палестиной не хватает заботы и уважения, которые могли бы положить конец кровопролитию.

Мартин Лютер Кинг-младший, Дорин Раппапорт, ред., Большие слова Мартина (Нью-Йорк: Гиперион, 2001).

Далай-лама тоже утверждает, что «к несчастью, любовью и состраданием в очень многих сферах социального взаимодействия пренебрегали слишком долго. Обычно их применение ограничивается домом и семьей, а в общественной жизни считается непрактичным, даже наивным. Это трагично». (В книге «Мировое сообщество и необходимость всеобщей ответственности».) Русское издание подготовлено Центром тибетской культуры и информации, г. Москва (The Global Community and the Need for Universal Responsibility (Somerville, Mass.: Wisdom Publications, 1992.))

Существует и целая «политика обиды».

Политическое разделение между левым и правым крылом и сильный антагонизм (особенно в Америке) вырастают из двух противоположных способов реагирования на детскую травму, связанную с любовью. Один из способов, с помощью которого дети справляются со своей беспомощностью, болью и бессилием в семьях, где их не очень любят, – психологическая защита, называемая «идентификацией с агрессором». Это идентификация с карающим родителем (обычно отцом), который находится в положении сильного: «Если я смогу быть таким, как он, я буду в большей безопасности». Ребенок находит видимость силы в ситуации бессилия. Это психологическая стратегия тех, кто оказывается на крайне правой позиции.

Правые выступают за закон и порядок, национальную безопасность, жесткие меры, владение оружием, привилегированное положение властной элиты и патриотизм (от латинского корня pater – «отец»). Поскольку эта структура характера построена на отрицании своей уязвимости, правые обычно мало сочувствуют угнетенным, часто демонизируя их как «мошенников с социальным обеспечением», неудачников или отбросы общества. Для них Америка и индустриальная цивилизация – это взрослый мир, в то время как жители третьего мира, слаборазвитых стран воспринимаются как безответственные дети, которых нужно держать в узде и указывать им, что делать. Такое отношение формирует основу для колониализма, построения империи и тоталитарных тенденций, которые подавляют народное инакомыслие.

Потребность правых видеть себя сильными и решительными, а не беспомощными или слабыми объясняет, почему рабочие часто голосуют за жестких правых лидеров, которые на самом деле работают против их экономических интересов. Им гораздо важнее поддерживать идентификацию с сильным лидером (родителем), чем заботиться о собственных интересах (как дети). Это позволяет людям чувствовать себя в безопасности, избегая необходимости сталкиваться с собственной ранимостью и страхом. Одновременно они испытывают ужас перед «либералами с кровоточащим сердцем», которые сочувствуют угнетенным.

Левые силы, с другой стороны, отождествляют себя с ребенком-жертвой, который находится во власти несправедливого, бесчувственного или деспотичного родителя. Поскольку они признают и чувствуют боль от своих травм, их привлекает подход, основанный на сострадании и социальной справедливости. Левые выступают за права трудящихся, системы социальной защиты, которые заботятся о бедных и угнетенных, а также более справедливую и гуманную внешнюю политику. (Моя точка зрения согласуется с моделью Джорджа Лакоффа, где «строгий родитель справа» и «заботливый родитель слева», но подчеркивает психологический аспект того, как эти два полюса возникают из разных стратегий взаимодействия с любовной травмой.)

Однако большое количество левых настолько отождествляют себя с жертвой, что не могут доверять власти или кому-либо, находящемуся у власти. Этим объясняется странная ситуация, когда прогрессисты часто стреляют себе в ногу, саботируя любую возможность удержать бразды правления. Они часто отказываются изменить свои принципы, чтобы создать широкую коалицию, которая могла бы править, или самодовольно выказывают недовольство установленным порядком, или голосуют за кандидатов, у которых нет шансов на победу. Объединяющим лозунгом наших левых стало: «С нами поступили несправедливо, и мы не собираемся с вами играть».