Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

– Я уверена, – произнесла она. – И он еще пытался утверждать, что был в «Лонг Кеш», когда это случилось. Он не был. И, да, это все так тяжело, это очень тяжело, – расстроенно продолжала она. – То, через что я прошла, я имею в виду… – Она умолкла. – Эти люди приходят ко мне, в мои мысли, – заговорила она. Лински, Райт, МакКи, МакКонвилл. – Я думаю о них, – продолжала она. – Не буду врать: я не сильна в молитвах. Но я время от времени говорю с кем-то из них среди ночи. Я иногда прошу: «Господи, благослови их. Я надеюсь, они сейчас в лучшем месте».

Прайс сказала, что была добровольцем и потому часто «выполняла то, что противно» ее «природе». Иногда она подчинялась приказам, которым нелегко было подчиняться. В то время она всегда делала так, как ей велели. Но позже она начала задавать себе «все те сложные вопросы, о которых сначала» не думала. И она добавила: «Я много говорила об этом с врачами».

Через несколько часов Молони и Прайс закончили беседу. Они попрощались, и он заверил ее, что сохранит в тайне все, что она сказала ему. Он отвез пленку в Америку и положил ее в самое надежное из известных ему мест – в архив Белфастского проекта, который находился в Хранилище Бостонского колледжа.

Через три года они пришли сюда – два детектива из Полицейской службы Северной Ирландии; в июле 2013 года они прилетели в аэропорт Логан и отправились в Честнат Хилл, чтобы забрать материалы, указанные судьей Янгом. Интервью, которое Молони провел с Прайс, формально вообще не являлось частью Бостонского проекта. Но, пытаясь сохранить его в тайне, он на самом деле поставил всех под удар. Молони умолял Боба О’Нейла не включать этот материал в список передаваемых университетом документов. Однако повестка трактовала требование довольно широко, и университет, никогда и не собиравшийся начинать борьбу, решил отдать интервью Молони вместе с остальными. Следующей весной Полицейская служба Северной Ирландии арестовала Джерри Адамса в связи с делом о похищении и убийстве Джин МакКонвилл, которое произошло 41 год назад.

Глава 28«Я очень сильно хотела поставить Адамса на место»

В казармах Массерин субботними вечерами молодые британские солдаты любили заказывать пиццу. Прямо с армейской базы они звонили в ближайшую пиццерию «Домино’с» (Domino’s). Иногда за вечер субботы «Домино’с» приходилось доставлять в казармы по 20 разных заказов. Солдаты были хорошими клиентами. 7 марта 2009 года, за несколько минут до десяти часов вечера, два молодых солдата вышли из кирпичной сторожки у ворот при входе на базу. Одетые в камуфляж для пустыни, они должны были через несколько часов, уже глубокой ночью, лететь на транспортном самолете в Афганистан, чтобы заступить там на шестимесячное дежурство. Но сначала решили подкрепиться пиццей. Подъехала одна машина доставки, за ней вторая – два заказа из одной и той же пиццерии «Домино’с», два разных курьера, вытаскивающих квадратные коробки из плотно закрытых сумок. Затем появилась третья машина – зеленый седан, и вдруг посыпался град автоматных очередей. Два стрелка, одетых в темное, с балаклавами на лицах. После продолжительной очереди из автоматов они приблизились к солдатам, которые лежали на земле, встали над ними и еще раз выстрелили, уже с близкого расстояния. Выпустив более 60 выстрелов за минуту, бойцы отступили назад, сели в зеленый седан и исчезли. Два солдата были убиты. Патрик Азимкар, 21 год, из Северного Лондона. Марк Квинси, 23 года, из Бирмингема. Ранили еще двух солдат и двух курьеров из «Домино’с». Один из них был местным ребенком, а второй – иммигрантом из Польши.

Прошло 12 лет с тех пор, как в Северной Ирландии убивали солдат. В редакции дублинской газеты раздался телефонный звонок: ответственность за акцию взяла на себя вооруженная диссидентская группа, так называемая Подлинная ИРА. Даже доставщики пиццы оказались их целями, как подтвердил представитель группировки, поскольку они «сотрудничали с британцами и обслуживали их».

Главный констебль Полицейской службы Северной Ирландии Хью Орд в своем заявлении сказал: «Этот акт провела небольшая группа отчаявшихся людей, которые пытаются заставить 99 процентов сообщества идти туда, куда те не хотят».

Началось масштабное расследование, произвели несколько арестов. Затем, через восемь месяцев после стрельбы, отряд хорошо вооруженных полицейских ворвался в дом в Андерсонстауне. Власти отследили телефон, которым пользовалась Подлинная ИРА, когда сообщала о своей причастности к нападению. Это был платный автомат в супермаркете «Теско» в Ньютаунэбби, который использовали через день после стрельбы. Просмотрев записи с камер наблюдения в магазине, полиция обнаружила бледную женщину старше среднего возраста, кутающуюся в плотное темное пальто. Стоя у кассы самообслуживания, она потянулась за кошельком, чтобы оплатить телефон – взгляд женщины скользнул вверх, и вдруг она посмотрела прямо в камеру. Это была Мариан Прайс.