Никита Хрущев. Вождь вне системы

В начале 1954 года снова начали реорганизовывать министерства, их количество опять стало расти. Большая часть новых была либо объединена в союзные республиканские образования, либо вообще упразднена на общесоюзном уровне. Эти изменения были полезны и рациональны, и не Хрущев был их инициатором. Но, как и предыдущий добровольный отказ Маленкова от главной роли в Секретариате, эта реорганизация помогла усилить влияние не Совета министров, а ЦК. Министерства на местах больше всего выиграли от этой децентрализации, обеспечив Хрущеву поддержку.

Урожай 1953 года был плохим, и целинные инициативы Хрущева выглядели своевременными — не разоряясь, обеспечить страну зерном в короткие сроки. В январе 1954 года он призвал за год увеличить посевные площади под зерно за счет освоения 13 миллионов гектаров целинных земель, вскоре повысив этот план до 15 миллионов гектаров, а дальше вообще до 25[334].

Тезисы Н. С. Хрущева к выступлению на заседании Президиума ЦК КПСС при обсуждении записки об освоении целинных и залежных земель

Январь 1954

[РГАНИ. Ф. 52. Оп. 1. Д. 247. Л. 1–8]

Между тем позиция Маленкова была шаткой еще и потому, что его программа приоритетного развития «старой» деревни и продукции группы «Б» предполагала сокращение обороны, что насторожило всех. А после предложения отказаться от модернизации вооруженных сил — ведь новая война будет атомной, а значит, приведет к «гибели мировой цивилизации» — его репутация пострадала еще больше[335].

Особенно возмущался Молотов: «Как это можно утверждать, что при атомной войне может погибнуть цивилизация? Тогда зачем же нам строить социализм, беспокоиться о завтрашнем дне? Уж лучше сейчас запастись всем гробами… такая теория… не способствует мобилизации общественного мнения на активную борьбу против преступных замыслов империалистов»[336].

Эти идеи, уже более аргументированные и с большими деталями, потом использовал напористый Хрущев как единственно правильные. И они были правильные, но Маленкову не хватало убедительности и энергии, чтобы первому их протолкнуть. Сам не уверенный, он подвергся страшному давлению. В конце концов ему пришлось признать, что в случае мировой войны будет уничтожен только капитализм[337].

Молотов был недоволен не только Маленковым, но и сельскохозяйственными призывами Хрущева[338], хотя они не требовали изменения никаких доктрин. Президиум поддержал целинный проект, но старый сталинец «возражал принципиально и, как талмуд, твердил, что наша главная задача повышение урожайности». Никита Сергеевич саркастически поинтересовался: мы за 38 лет увеличили урожайность? Соратники «вынуждены были признать, что находимся примерно на уровне 1913 года»[339]. Сельское хозяйство было пасынком Кремля, и они, вероятно, думали, что, развернувшись во всю ширь, Хрущев просто получит веревку, на которой в конце концов повесится.

Проект постановления февральско-мартовского 1954 г. пленума ЦК KПCC «О дальнейшем увеличении производства зерна и об освоении целинных и залежных земель» по докладу Н. С. Хрущева

1 марта 1954

[РГАНИ. Ф. 3. Оп. 8. Д. 89. Л. 5, 6]

Решение о целине было принято пленумами ЦК в феврале и марте 1954-го. Практически каждый пленум тогда был посвящен сельскому хозяйству, и Хрущеву, единственному, было что сказать. Он подробно объяснял свои решения ЦК, признавая свою подотчетность этому органу власти, делая себя популярным в этой аудитории.

22 февраля первый секретарь по телевидению рассказал о решениях пленума. Он обращался к молодежи, отправляющейся на освоение новых земель. Вся страна увидела не обычного кремлевского чиновника, бубнящего лозунги и призывы, а улыбчивого человека с простецкой расщелиной в зубах. Он без бумажки, просто, доходчиво и с шутками объяснял государственную политику. Оказалось, что там наверху тоже люди.

17 августа было опубликовано совместное постановление партии и правительства о целинных землях, впервые подписанное сначала ЦК — вотчиной Хрущева — и только потом Совмином. Возобновилась и кампания в прессе, призывающая к более активному партийному надзору надо всем, включая органы безопасности. Партия обещала стать партнером в управлении: не только указывать на недостатки, но и предлагать способы их устранения — идея, которую Хрущев пестовал с молодых ногтей[340].

Освоение целины тоже было в его духе и русским по духу: грандиозным и героическим. Так на пустом месте когда-то строили Санкт-Петербург, потом прокладывали Западно-Сибирскую железную дорогу — не через старинный обжитой Томск, а рубились через леса в еще не существующий Новосибирск. Теперь масштабные и мобилизационные свершения на неосвоенных землях были нацелены на быстрые результаты при минимальных затратах. Партия и комсомол организовывали переезд десятков тысяч молодых людей, обещая им новую жизнь для себя и страны.