…Руководство КГБ не только было «сориентировано», но В. Е. Семичастный принимал самое активное участие во всех «мероприятиях» и обеспечивал всю безопасность.
Что же касается моральной ответственности и состояния дел при новом «руководстве» и всего того, что сейчас творится, то это тяжелый грех нас многих. Допущена прежде всего роковая ошибка: не та была взята «ставка»…
Но я-то больше других знаю, каким способом мы «удовлетворили просьбу» [об отставке] Хрущева, и мне далеко не по себе то, что среди членов Президиума, в особенности это заметно по поведению Брежнева, происходит какое-то торжество «победы». А по существу — какая победа? Ведь, откровенно говоря, мы совершили гнусную политическую подлость исподтишка, путем заговора и интриг, приставив к виску Н. С. Хрущева «политический револьвер», принудили его пойти в отставку. Все как было при дворцовых переворотах…
Позже многие члены Президиума ЦК КПСС говорили, что «Н. С. Хрущев был горяч, несколько резок, но незлопамятен и очень общителен, берег кадры, с которыми он работал». Безусловно, он глубоко был предан нашей партии. Многие говорили, что впоследствии при новом руководстве все это было утеряно.
Много было сказано горькой правды, но кое-что и предвзято, иное из-за страха. Но самое горькое то, что через десять лет с того времени культ процветал во сто крат больше, чем он был при Хрущеве. Внешнеполитические вопросы были далеко не на таком уровне, чтобы ими восторгаться. Экономика страны и материальное благосостояние народа далеки от приличных. Народ переставал верить, а это самое опасное.
К. Т. Мазуров (
Рассуждения о том, что сплоченная группировка сталинистов сняла Хрущева, необоснованны. Правильнее сказать, что он сам подвел себя под освобождение… Ведь это он приближал к себе Брежнева. Хотя, возможно, Хрущев просто не вникал, кто его окружает, потому что он сам работал за всех… В этой его реформе (децентрализация, ликвидация министерств. —
То есть болото начинается не во времена Брежнева, а раньше, в рамках административно-командной системы, которую и Сталин не сам придумал, а перенял у дореволюционного чиновничества. И при Хрущеве это процветало, он был таким же администратором. И все-таки я его очень уважал. За то, что он был тружеником. В отличие от Брежнева.
Г. И. Воронов:
…Совершенно невозможно игнорировать простой, но в то же время решающий, может быть, факт: Хрущев в 1956 и Хрущев в 1964 году — это во многом очень разные, а в чем-то и совершенно не похожие друг на друга люди… В результате силы сопротивления реформам, намеченным на XX–XXII съездах, которые, казалось, были устранены с ликвидацией так называемой антипартийной группы Маленкова — Молотова, взяли верх, что и привело к драматическому для Н. С. Хрущева… повороту дел на октябрьском (1964 г.) Пленуме ЦК КПСС.