Никита Хрущев. Вождь вне системы

В детстве, когда мы ходили в поликлинику в соседнем переулке Сивцев Вражек, мама говорила: «Если бы папа жил в городе, мы бы зашли». Но прадедушка не жил, он не любил квартиру на Арбате — раньше она принадлежала Шолохову — за все годы ночевал там раз или два. Когда туда в номер 57, Староконюшенный переулок, 19, все перевезли в конце ноября после ремонта — надо было подслушивающие устройства поставить, наблюдение организовать и т. д. — прабабушка предложила: «Давай Михаила Александровича пригласим, пусть посмотрит, как стало». Прадедушка только махнул рукой: «Не придет он». Он бы не пришел.

Раньше Шолохов писал Хрущеву почти любовные письма: «Дорогой мой, наш Никита Сергеевич, лечу в Лондон получить в старейшем университете Англии почетное звание „доктор права“. И тут вспомнил вас и ваше смеющееся „это вам не жук на палочке“. Я горжусь тем, что удостоили они звания коммуниста, и горжусь за партию со мной до конца. Скучаю по хорошим и милым сердцу людям. Вот и по вас соскучился, а чего мне от вас надо. Только увидеть на 2 счастливых минуты, пожать вашу твердую руку, взглянуть в веселые глаза, и все». Жена писателя Мария Громославская когда-то горячо поддерживала загадочные слухи, что она сестра Нины Петровны. А тут прабабушка узнала, что она начала так же горячо от их «родства» открещиваться.

Вообще мастера сталинской культуры отказались от первого еще быстрее, чем Шелепин от Аджубея. Сдал Хрущева и один из его когда-то близких друзей писатель Корнейчук, по поводу которого заговорщики волновались, что он захочет устроить на Украине госпереворот в его защиту.

Письмо М. А. Шолохова Н. С. Хрущеву о присвоении ему докторской степени в Англии, о гордости за партию и желании «взглянуть в веселые глаза» Хрущева. Записано В. П. Гонтарем по телефону 9 апреля 1962

[Семейный архив автора]

В 1964 году Рубен Симонов, с которым мама дружила, пригласил ее в театр Вахтангова на премьеру пьесы Корнейчука «Страница дневника»: «Заодно я тебя с Александром Евдокимовичем познакомлю». — «Да я его отлично знаю, — радовалась Юля, — передам ему привет от папы». Увидев драматурга, принимавшего поздравления в зеркальном фойе театра, она с широкой улыбкой направилась к нему навстречу: «Вот папа будет доволен». Корнейчук кинул взгляд в ее сторону, отвернулся и пошел здороваться с кем-то в другой части зала. Юлю Хрущеву он больше не знал.