Никита Хрущев. Вождь вне системы

Вопреки сегодняшним легендам о СССР, что запрещено было все, после ХХ съезда уже не все и не тотально. Суходрев, по его словам, никому «наверху» не сообщил, что поедет навещать бывшего первого, за что его потом вызвали на Лубянку к начальнику «Девятки» Владимиру Чекалову. Тот отвечал за безопасность коммунистических руководителей и «от самого Семичастного передал, что я важный стратегический объект и не должен общаться с теми, кто может вытянуть из меня информацию и использовать „не по назначению“». «Они имели в виду Хрущева или Луя?» — сострила мама.

Последующие события подтвердили ее худшие опасения. Продюсер Эн-би-си Люси Джарвис включила кадры той съемки в документальный часовой фильм «Хрущев в изгнании: его мнения и откровения», показанный в июле 1967 года в прайм-тайм в Америке и Англии.

В основном там была старая хроника, но эпизоды с Хрущевым в лесу и у костра, рассказывающим историю своей молодости в Донецке и вспоминающим Карибский кризис, были смонтированы, как свежее интервью. Голос был наложен на кадр, но эти детали заметили не многие. Только критик британского журнала «Спектейтор» Стюарт Худ разнес этот «документальный обман» в пух и прах: Хрущев думает, что разговаривает с близкими, и явно не знает, что это будет показано на Западе, что будет показано вообще[914].

Разразился скандал. Три кордона не уследили: пустили на дачу запрещенных иностранцев. Мельникова, который утверждал, что никаких иностранцев не было, убрали из КГБ; сменили на более сурового и неприветливого коменданта Василия Кондрашова.

Хрущев не знал, что своим появлением на экранах западных телевизоров он был обязан той Джарвис, которая в 1962 году лично уговорила его сделать документальный фильм «Кремль» для своего канала. Раньше дворец был недоступен для показов за границей, но Джарвис умела добиваться своего. В Москве ее прозвали «фельдмаршалом», так как ей удалось организовать съемки, несмотря на Карибский кризис.

Люси Джарвис, одна из первых выпускниц двух университетов Лиги плюща в конце 1930-х, сделала большую карьеру на телевидении. Она снимала и неприступный Пекин Мао Цзэдуна, и величественный Лувр. Когда я с ней, 80-летней, познакомилась в Нью-Йорке в середине 1990-х, она была уже слишком светской львицей, чтобы объективно вспоминать свою профессиональную жизнь. В заставленной китайскими вазами и русскими матрешками квартире на западной стороне Манхеттена, рядом с музыкальным Карнеги-холлом, Люси сыпала именами и рассказывала о поездке к Хрущеву на дачу.