Никита Хрущев. Вождь вне системы

Вот сейчас говорят, что союзники никогда нам не помогали… Но ведь нельзя отрицать, что американцы нам гнали столько материалов, без которых мы бы не могли формировать свои резервы и не могли бы продолжать войну. Получили 350 тысяч автомашин, да каких машин!.. У нас не было взрывчатки, пороха. Не было чем снаряжать винтовочные патроны. Американцы по-настоящему выручили нас с порохом, взрывчаткой. А сколько они нам гнали листовой стали. Разве мы могли быстро наладить производство танков, если бы не американская помощь сталью. А сейчас представляют дело так, что у нас все это было свое в изобилии.

Это не история, которая была, а история, которая написана. Она отвечает духу современности. Кого надо прославить, о ком надо умолчать… А самое главное умалчивается. Он же был членом Военного совета Юго-Западного направления. Меня можно ругать за начальный период войны. Но 1942 год — это же не начальный период войны. Начиная от Барвенкова, Харькова, до самой Волги докатился. И никто ничего не пишет. А они вместе с Тимошенко драпали. Привели одну группу немцев на Волгу, а другую на Кавказ. А им были подчинены Юго-Западный фронт, Южный фронт. Это была достаточная сила… Я не знаю, когда это сможет получить освещение, но я пишу все как было, я никого не щажу. Я уже около тысячи страниц отмахал. У меня так рассчитано: тысячи 3–4 страниц напишу, а потом можно отредактировать…»

По имеющимся у нас данным, Жуков собирается вместе с семьей осенью выехать на юг в один из санаториев МО. В это время нами будут приняты меры к ознакомлению с написанной им частью воспоминаний.

Председатель Комитета госбезопасности

В. СЕМИЧАСТНЫЙ

Опубл.: Карпов В. Маршал Жуков. М., 1999. № 4.

Рабочая протокольная запись заседания Президиума ЦК КПСС

П 100/XL VII 7 июня 1963 г.

Записка КГБ № 1447-с от 27 мая 1963 г.

(Хрущев, Брежнев, Косыгин, Суслов, Устинов)

Записка прочтена на заседании.

Вызвать в ЦК Жукова Г. К.

т. Брежневу

Швернику

Сердюку

и предупредить, если не поймет, тогда исключить из партии и арестовать.

РГАНИ. Ф. 3. Оп. 16. Д. 948. Л. 8. Автограф.

Георгий Жуков: Стенограмма октябрьского (1957 г.) пленума ЦК КПСС и другие документы. М., 2001. С. 271.

Другие военные мемуары эпохи Брежнева к Хрущеву более благосклонны. В 1970-е маршал Александр Василевский писал: «На тех фронтах, где я был Представителем штаба Верховного Главнокомандующего, Н. С. Хрущев как член военных советов этих фронтов и Политбюро всегда поддерживал со мной самые тесные связи и почти всегда ездил со мной на фронт»[133]. В воспоминаниях Константина Симонова этот маршал, которого Хрущев, став первым секретарем, отправил на пенсию, все равно «оценивал его положительно. Хрущев был человеком энергичным, смелым, постоянно бывал в войсках, никогда не засиживался в штабах и на командных пунктах, стремился видеться и разговаривать с людьми, и, надо сказать, люди его любили»[134].

К. М. Симонов и Н. С. Хрущев в районе Сталинграда

Январь 1943

[Семейный архив автора]

Тетя Рада говорила, что о войне прадедушка вспоминать не любил, хотя в своих мемуарах он уделяет много внимания именно этому периоду. Она считала, что война стала тем переломным моментом, когда из слуги Сталина он начал превращаться в его критика. Начав ее генерал-майором и комиссаром Юго-Западного фронта, он винил вождя в ранних больших потерях.

«Уходя из дома на фронт, — рассказывала Рада, — папа открыл сейф в кабинете и достал какие-то огромные деньги. Мама была поражена. 30 000 старых рублей! У членов Политбюро до реформы 1947-го зарплата была примерно 1000–1500, и он, оказывается, копил много лет. Боялся, что с ним что-нибудь случится, а так у нее бы остались средства нас растить». Но теперь нужно было бояться не Сталина, а Гитлера.