Никита Хрущев. Вождь вне системы

Вождю нравилось унижать. Хрущеву он мог приказать сплясать гопак, а Микояну, худощавому невысокому армянину с мягкими манерами и приятными усиками, танцы Кавказа. Никита Сергеевич как-то заметил своему другу: «Когда Сталин говорит „танцуй“, мудрец танцует». За ужином вождь требовал, чтобы Микоян дегустировал вино, а кто-то первым пробовал блюда. Тогда же, по воспоминаниям Микояна, «Сталин, говоря о Молотове или обо мне, высказывался в том плане, что якобы мы чуть ли не американские или английские шпионы»[233]. Главной целью ночных застолий было скрасить одиночество стареющего, выдохшегося от власти Сталина.

Анастас Иванович однажды поделился с Никитой Сергеевичем случаем, произошедшим во время отдыха в Новом Афоне. Раболепный лидер венгерских коммунистов Ракоши вдруг попал под подозрение. Ракоши позвонил спросить, можно ли навестить Сталина. Тот занервничал: «Как узнал, где я отдыхаю?» И вздохнул: «Никому не верю. Сам себе не верю».

Был и другой случай с Микояном, который он рассказал при прабабушке и тете Раде: Сталин пригласил его к себе на дачу. Обычно в афонском доме гостей не селили, но время было позднее, и Микоян остался ночевать. «Наутро я себе места не находил, на цыпочках пошел гулять, зашел в столовую, Сталин читал материалы, поднял голову и спросил: „Что тебе нужно?“ Зная его дурь, я снова ушел в сад, но он меня позвал. Мы сели пить вино, как ни в чем не бывало. Опять ночь, мне постелили в бильярдной». Гость уезжать боялся, а Сталин его больше не вызывал. Через два дня вождь захотел поиграть в бильярд — иногда он играл с одним из охранников, — но узнал, что в бильярдной Микоян. Пришел начальник охраны генерал Власик: «Товарищ Сталин поручил узнать, почему Вы здесь живете. У Вас что, нет своей дачи?» Микоян расстроился и уехал. К вечеру Сталин потребовал, чтобы Микоян написал объяснение, почему уехал, и он, перепуганный, целые сутки писал объяснение.

Борьба между преемниками обострялась. Хрущев — уж слишком был прост и не кремлевец по духу — преемником не считался, но с ним хотели дружить те же Маленков и Микоян. Его умение добиваться своего могло пригодиться.