Никита Хрущев. Вождь вне системы

В подмосковном Гремячевском районе Никита Сергеевич руководил созданием большого «агрогорода». Результаты были ободряющими, но к июню, когда количество областных колхозов сократилось в четыре раза, с 6069 до 1668[224], оказалось, что для одного председателя такие хозяйства слишком велики. В русском Нечерноземье колхозы базировались на разбросанных по району деревнях, и нужны были огромные ресурсы, чтобы сделать из них функциональные агломерации. А их не было; к весне 1951 года колхозникам просто приказали переехать в новые поселения, где «большие удобные дома» будут «построены позже»[225].

Но Хрущев был уверен, что это все временные издержки, а главное, что Сталин на его стороне. 4 марта 1951 года «Правда» опубликовала его план массового создания «агрогородков» как важной помощи колхозникам в строительстве жилья, клубов, библиотек и всего остального[226]. Это помогало размыванию границ между городом и деревней и способствовало снижению роли приусадебных участков.

Никита Сергеевич не любил приусадебные участки. Получая от них личные доходы, рассуждал он, люди уклоняются от коллективного труда на колхозных землях, а если государство — как и обещала диктатура пролетариата — предоставит им прекрасные жизненные условия, они с удовольствием будут отдавать все силы на благо коммунизма.

Статья вызвала раздражение у Сталина, а значит, и у Маленкова. На следующий день в газете появилась поправка: «По недосмотру редакции при печатании во вчерашнем номере газеты „Правда“ статьи тов. Н. С. Хрущева „О строительстве и благоустройстве в колхозах“ выпало примечание редакции, что статья Н. С. Хрущева печатается в дискуссионном порядке. Настоящим сообщением эта ошибка исправляется»[227].

Постановление Политбюро, основанное на подготовленном для Маленкова отчете помощников, включая агитатора и инспектора ЦК Дмитрия Шепилова, раскритиковало идею агрогородков за идеологические огрехи. Такая реорганизация крестьянской жизни воплощала «потребительский подход», игнорируя «определяющую роль» производства в развитии общества, а концепция противоречий между городским и сельским секторами «ненаучна», так как подчиняет общий интерес «личным потребностям крестьян»[228].

Материал для доклада Г. М. Маленкова «О некоторых задачах коммунистического строительства в связи с проводимыми мероприятиями по укрупнению мелких колхозов» с автографом Д. Т. Шепилова

10 марта 1951

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 133. Д. 41. Л. 99, 100]

Сталин отклонил эту идею как хрущевскую «манию вечных преобразований»[229], и тому пришлось каяться: «Дорогой товарищ Сталин! Вы совершенно правильно указали на допущенные мной ошибки в опубликованном 4 марта с. г. выступлении „О строительстве и благоустройстве колхозов“»[230].

В этих неприятностях, по мнению Никиты Сергеевича, сыграл роль и Леонид Мельников, сначала его ставленник, а потом оппонент. Вечером дома прадедушка делился с женой. Став первым секретарем компартии Украины, Мельников приехал на встречу со Сталиным и «фырчал» по поводу начинаний Хрущева: не только из-за «агрогородков», но и потому, что весь его кабинет был завален образцами кукурузы, «разводящими червей». «Выбросить к чертовой матери», — распорядился вождь. Мельников потом намекал, что имеет указание Сталина вообще покончить с кукурузой. Заодно новый украинский начальник пожаловался, что после Хрущева и Кагановича все центральные улицы Киева «захвачены» евреями, особенно интеллигенцией — врачами, актерами, профессорами. «А вы наберите человек сто парней, устройте погром и заселите эти дома рабочими», — посоветовал Сталин. То ли шутка, то ли нет. «К счастью, погром Мельников не устроил, не успел, — рассказывала прабабушка, — но линия на прорусскость и антисемитизм возросла. После смерти Иосифа Виссарионовича это подорвало карьеру Мельникова».

Хрущев был в шоке от той шутки, которую над ним сыграли: дали рискнуть с «агрогородками», а потом унизили. Это окончательно подорвало его веру в Сталина.