Никита Хрущев. Вождь вне системы

Несмотря на то, что Никиту Сергеевича призвали в Москву «балансировать» Георгия Максимилиановича, тогда у них были прекрасные отношения. Они жили в одном доме на Грановского, гуляли во дворике после работы, ходили друг к другу в гости. Юля-большая и Рада дружили с его дочерью Волей — Валентиной, начинающим архитектором. Хотя у прабабушки отношения с женой Маленкова, Валерией Голубцовой, в дружбу не переросли. Она вспоминала, что, когда «Валерия Алексеевна говорила о своей научной работе, другие партийные жены заводили глаза» — надо мужу помогать, а не карьеру делать. Голубцова, ректор Московского энергетического института, была озабочена не только собственной карьерой, но и питала изрядные надежды на дальнейшее развитие карьеры мужа. Прабабушка ее не осуждала, а, наоборот, поощряла, но моя мама считала, что в «очевидном ощущении превосходства сыграло роль дворянское происхождение Валерии Алексеевны — слишком простецкими были родители на ее вкус».

В. Г. Маленкова и Ю. Н. Хрущева на Владимирской горке в Киеве

1952

[Семейный архив автора]

Помимо «Ленинградского», заводились и другие «местные» дела, включая «Мингрельское» — против Берии. Заработав свой авторитет как грозный руководитель органов госбезопасности и наместник Кремля в Закавказье, в 1951–1952 годах он вдруг стал основной мишенью Сталина. Многие люди Берии были уволены или расстреляны во время масштабной чистки грузинского руководства. Его близкого соратника Абакумова обвинили в сионистском заговоре в МВД и заменили Семеном Игнатьевым на посту министра. Хрущев конфликтовал с Абакумовым и уважал Игнатьева, но с Берией отношений не портил.

Однажды утром, выйдя из ворот дома на Грановского, десятилетняя Юля-маленькая увидела Сергея, оживленно беседующего с человеком в очках рядом с черной машиной.

«Познакомься, — сказал Сергей, — это Лаврентий Павлович. Ждет папу, чтобы ехать в Кремль». Вообще, Берия, по рассказам многих, тогда с удовольствием всех подвозил. Они и с вечеров у Сталина часто возвращались на его машине, а потом «допивали» у Хрущева, Маленкова или кого-нибудь еще. Лаврентий Павлович, видимо, тоже считал, что пьяных соратников легче контролировать.

«Папа спускается», — ответила Юля и протянула Берии руку. У нее потом долго было ощущение, что в ладони она подержала угря, которого несколько лет назад первый раз в жизни увидела в Юрмале. Мама, правда, признавалась, что это ощущение, возможно, возникло уже потом, когда она узнала про него много всего ужасного.

В январе 1953 года «Правда» опубликовала статью о подлых шпионах и убийцах под маской профессоров. В ней «врачи-убийцы» обвинялись в еврейском заговоре «космополитов». «Путем вредительского лечения» они якобы стремились «сократить жизнь активным деятелям Советского Союза», таким как Жданов и другой член Политбюро Александр Щербаков, умерший от инфаркта в день Победы. Щербаков был начальником Главного политуправления Красной армии, начальником Хрущева в военное время. Тот его не жаловал и в мемуарах ругал за «подстрекательство Сталина» на критику «Украины в огне» Довженко.