Читаем Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым полностью

(Ворошилов очень бурно реагирует на заявление «антипартийная группа», при сплошном шуме в зале что-то говорит, слышны только слова: это мерзость, выдумка, никакой антипартийной группы нет. Обращается к Хрущёву: Почему ты молчишь, ты же председатель, скажи, что никакой группы нет! Но их никто, особенно Хрущёв, не услышал.) (выделено Е.Ш.)

Одним из главных действующих лиц был Н.А. Булганин. От него многое зависело на Президиуме. Именно на Президиуме и именно в первый день! А на пленуме он уже был среди побеждённых. Каялся…

«Булганин. Я лично считал и говорил об этом тов. Хрущёву, что ему надо сделать некоторые поправки в характере, надо проявить больше терпимости, больше внимания к членам Президиума во время обсуждения вопросов.

…Надо было целый ряд вопросов обсудить в Президиуме, прежде чем выходить с ними; например, такой вопрос, как освобождение колхозников от налогов по поставкам с приусадебных участков. Я считал, что прежде надо было иметь решение Президиума ЦК. (Шум в зале.) На собрании писателей не надо было выступать по нашим внутрипартийным вопросам. (Шум в зале.) Я считал, что содержание последнего выступления тов. Хрущёва на Сельскохозяйственной выставке надо было предварительно обсудить в Президиуме, заранее информировать об этом членов Президиума.

…Было время, при Сталине, когда члены Политбюро молчали, когда только смотрели, что скажет Сталин. Никто не хочет возврата к этому позорному прошлому. Когда Маленков, Каганович, Молотов поставили передо мной вопрос о недостатках в работе Президиума, о личных недостатках тов. Хрущёва, я согласился с ними, что надо поставить этот вопрос и обсудить в Президиуме.

…Я считал, что это поможет укрепить коллективное руководство. Теперь я вижу, что я ошибся, и об этом я заявляю. Теперь я вижу, что это нанесло бы вред нашей партии, внесло бы замешательство в её ряды и дезорганизовало бы партийное руководство в братских партиях.

…Жуков. Скажи, пожалуйста, Николай Александрович, ведь я с тобой разговаривал 3–4 раза по этому вопросу. …Ты мне говорил на неоднократные мои заявления, что надо кончать с Хрущёвым.

Булганин. Этого я не говорил.

Голоса. Это позор.

Жуков. В какое ты меня положение ставишь перед членами ЦК!

Булганин. Я говорил о посте Первого секретаря.

Жуков. Ты говорил, что надо покончить с Хрущёвым.

Булганин. Тов. Жуков в беседе со мной говорил, что этот вопрос заслуживает внимания, и его надо обсудить, вместо поста Первого секретаря иметь первого секретаря по общим вопросам.

Голос. Это клевета.

Булганин. Вы не были на Президиуме и не знаете. Тов. Жуков и я считали, что этот вопрос надо обсудить, потому что он очень серьёзный.

Голос. Не впутывайте Жукова.

…Шверник. Вы, тов. Булганин, говорите неправду. У вас сегодня нет партийной совести. Членам пленума известно о том, как вы вели политику и антипартийный заговор.

Жуков. Ты не крути, тов. Булганин, если хочешь быть честным человеком.

Голос. Почему вы хотели снять Хрущёва и вместе с тов. Серовым? Вы объясните, с чем вы связываете это дело.

Голос. И Жукова опутывали.

Голос. О группе расскажите.

Голос. Ещё раз просим рассказать, почему метод партийной критики заменили заговором.

Булганин. Товарищи, я решительно отвергаю это обвинение в заговоре. Это чудовищное обвинение, вы поймите. (Шум в зале.)

Голоса. Поступок чудовищный. Встали на чудовищный путь.

Жуков. Вы запутали Сабурова, Первухина и Ворошилова.

Булганин. Я считаю, что не было ни одного случая, чтобы эта семёрка собиралась в полном составе. Ко мне приходили Молотов, Маленков, Каганович, я беседовал в эти дни с очень многими товарищами, в том числе и с тов. Жуковым, с тов. Микояном.

Косыгин. Кто Вам поручил обрабатывать товарищей (выделено Е.Ш.: какая-то специфическая партийная терминология: «обрабатывать товарищей»…) для того, чтобы выйти на Президиум ЦК, что, вам было официальное поручение?

Булганин. Я считал нормальным посоветоваться друг с другом.

Косыгин. Почему Вы считали необходимым посоветоваться с Маленковым о Никите Сергеевиче Хрущёве, а не с Хрущёвым? Он был избран Первым секретарём пленумом. Это настоящая фракция.

Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы советской и российской истории

Екатерина Фурцева. Женщина во власти
Екатерина Фурцева. Женщина во власти

Екатерина Фурцева осталась в отечественной истории как «Екатерина III». Таким образом ее ассоциировали с Екатериной II и с Екатериной Дашковой, возглавлявшей Петербургскую академию наук. Начав свой путь «от станка», на вершине партийной иерархии она оказалась в переломные годы хрущевского правления.Низвержение с политического Олимпа стало для нее личной трагедией, однако путь женщины-легенды только начинался. Роль, которую ей предстояло сыграть на посту министра культуры, затмила карьерные достижения многих ее удачливых современников. Ибо ее устами власть заговорила с интеллигенцией языком не угроз и директив, а диалога и убеждения. Екатерина Фурцева по-настоящему любила свое дело и оказалась достаточно умна, чтобы отделять зерна от плевел. Некогда замечательными всходами культурная нива Страны Советов во многом обязана ей.

Сергей Сергеевич Войтиков

Биографии и Мемуары
Жуков. Танец победителя
Жуков. Танец победителя

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая. По окончании официальной церемонии присутствующих поразил советский представитель маршал Жуков. Он… пустился в пляс. Танец победителя, триумф русского характера и русской воли.Не вступая в публицистические дискуссии вокруг фигуры Георгия Жукова, автор прежде всего исследует черты, которые закрепили за ним в истории высший титул – Маршала Победы. Внимательно прослежен его боевой путь до Рейхстага через самые ответственные участки фронта: те, что требовали незаурядного полководческого таланта или же несгибаемой воли.Вольно или невольно сделавшись на пике славы политической фигурой, маршал немедленно вызвал на себя подозрения в «бонапартизме» и сфабрикованные обвинения. Масштаб личности Жукова оказался слишком велик, чтобы он мог удержаться наверху государственной пирамиды. Высокие посты при Сталине и при Хрущеве чередовались опалами и закончились отставкой, которую трудно назвать почетной. К счастью, народная память более благодарна. Автор надеется, что предлагаемый роман-биография послужит ее обогащению прежде всего.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Егорович Михеенков

Андрей Громыко. Дипломат номер один
Андрей Громыко. Дипломат номер один

Андрей Андреевич входил в узкий круг тех, чьи действия влияли как на жизнь нашей страны, так и на развитие мировых событий. На протяжении четырех с лишним десятилетий от его позиции зависело очень многое, для Громыко же главное состояло в том, чтобы на всем земном шаре ни один вопрос не решался без участия Советского Союза. Однако по-настоящему его вклад до сих пор не осмыслен и не оценен.Энергия, редкая работоспособность, блестящая память, настойчивость -все это помогло Громыко стать министром. Наученный жизнью, он умело скрывал свои намерения и настроения и всегда помнил: слово – серебро, молчание – золото. Если можно ничего не говорить, то лучше и не говорить.Андрей Андреевич пробыл на посту министра иностранных дел двадцать восемь лет, поставив абсолютный рекорд для советского времени. После занял пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, формально став президентом страны. Эта должность увенчала его блистательную карьеру.Но сегодня, благодаря рассекреченным документам и свидетельствам участников событий того времени, стало известно, что на сломе эпох Андрей Андреевич намеревался занять пост генерального секретаря ЦК КПСС.Настоящая книга представляет подробный анализ государственной деятельности Громыко и его роли в истории нашего государства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Леонид Михайлович Млечин

Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

В истории страны Николай Байбаков остался не как многолетний председатель Госплана СССР и даже не как политический долгожитель. Настоящее имя ему — отец нефтегазового комплекса. Именно Байбакову сегодняшняя Россия обязана своим сырьевым могуществом.Байбаков работал с И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, Л. П. Берией, Л. М. Кагановичем, В. М. Молотовым, А. И. Микояном, Н. С. Хрущевым, Г. М. Маленковым, Л. И. Брежневым, М. С. Горбачевым… Проводил знаменитую косыгинскую реформу рука об руку с ее зачинателем. Он — последний сталинский нарком. Единственный из тех наркомов, кому судьба дала в награду или в наказание увидеть Россию XXI века.Байбаков пережил крушение сталинской системы власти, крушение плановой экономики, крушение СССР. Но его вера в правильность советского устройства жизни осталась несломленной.В книге Валерия Выжутовича предпринята попытка, обратившись к архивным источникам, партийным и правительственным документам, воспоминаниям современников, показать Николая Байбакова таким, каким он был на самом деле, без «советской» или «антисоветской» ретуши.

Валерий Викторович Выжутович

Биографии и Мемуары
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже