Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

Разговор о КГБ в кругах «заговорщиков», естественно, возникал. Куратором КГБ на время мог стать сам Булганин, потому что все знали: Серов – человек Хрущёва. А за этой структурой нужен глаз да глаз. М.А. Суслову тоже негласно определили возможную сферу деятельности: Министр культуры СССР.

Итак, Хрущёв и «хрущёвцы» выиграли время, благодаря в основном Жукову, его резким заявлениям с требованием созвать пленум. Мало того, Георгий Константинович на военно-транспортных самолётах доставил в Москву членов ЦК, чтобы поскорее начать пленум. Якобы пусть пленум всё расставит на свои места. Но «хрущёвцы» уже сплотились, уже сговорились, создали костяк, а те, кто из «цэковцев» был против на этом пленуме, помалкивали, ибо его тут же и затравили бы. Опять сидят глазки опускают наши партийцы…

Серов вспоминал, когда был в кабинете с Жуковым у Хрущёва: «Хрущёв сказал: «Ну, ты всё знаешь, что у нас происходит?» Я ответил утвердительно, тогда он сказал: «А о том, что меня и вас хотят снять, тоже знаете?» Я ответил: «Что бы они ни хотели, но учитывая такие раздоры в Президиуме ЦК, я КГБ никому не сдам без решения пленума ЦК».

Жуков говорит: «Правильно, Иван, я тоже Министерство обороны не сдам».

Хрущёв на это сказал: «Президиум имеет право такое решение принять».

Я ответил: «Ну, лучше пусть пленум ЦК решит».

Затем Хрущёв говорит, что ему «недавно позвонил Молотов и говорит, почему же танки подняли на ночь». Жуков на это ответил, ругаясь: «Это сделал командир МВО, генерал-полковник Москаленко, дурак, я уже его выругал». Хрущёв тоже выругался по адресу Москаленко, что не надо это было делать. Потом мы разошлись».

Вот она, партийная закалка: чуть что – быстрей танки гнать на улицы Москвы. Тут кто-то из них лукавит, или впрямь Москаленко совсем «дурак»? Если Жуков не давал такое указание о танках, то кто? Только Хрущёв мог попросить друга Москаленко посодействовать «железной силой» в решении вопросов Президиума…

«Видя, что я решительно встал на его защиту, и то, что многие члены Президиума ЦК и члены ЦК сразу же потянулись ко мне, сделав этим меня как бы центральной фигурой событий, Хрущёв растроганно сказал мне:

«Георгий, спасай положение, ты это можешь сделать. Я тебя никогда не забуду».

Я его успокоил и сказал: «Никита, будь твёрд и спокоен. Нас поддержит пленум ЦК, а если группа Маленкова – Молотова рискнёт прибегнуть к насилию – мы и к этому будем готовы».

Хрущёв: «Делай всё, что считаешь нужным в интересах партии, ЦК и Президиума».

В ходе заседания Президиума ЦК, на второй день резко выступая против Хрущёва, Сабуров (видимо, что-то пронюхав) сказал: «Вы что же, Хрущёв, делаете, уж не решили ли вы арестовать нас за то, что мы выступаем против Вашей персоны?» Хрущёв спросил: «Из чего это вы видите?» Сабуров: «Из того, что под Москвой появились танки».

Я сказал: «Какие танки? Что Вы, товарищ Сабуров, болтаете. Танки не могут подойти к Москве без приказа Министра, а такого приказа с моей стороны не было».

Эта моя «контратака» тогда очень понравилась всей группе Хрущёва, и Хрущёв неоднократно её приводил на пленумах и других речах.

Но прошло некоторое время, и эта контратака была истолкована совсем по-иному, ей дали иную политическую окраску, возводя в ранг бонапартского курса».

Читая стенограмму июньского пленума ЦК КПСС 1957 года, понимаешь, что читаешь историческую трагикомедию, итоги которой будет расхлёбывать советский народ. И невольно изумишься и повторишь слова хрущёвского сотоварища, главного гэбешника Ивана Серова (впоследствии разжалованного и лишённого звания Героя Советского Союза): ведь столько в стране дел и больших задач!

Участники пленума 1957 г.

Председательствовал на июньском пленуме ЦК Хрущёв. Первое сообщение о свержении Хрущёва на Президиуме делал Суслов.

Нет смысла пересказывать материалы пленума. Остановлюсь только на некоторых из них, на мой взгляд, особенно важных сценах из партийной жизни да ещё на речи и комментариях, касающихся Николая Александровича Булганина.

«Суслов.…Маленков затем выступил с резкими нападками на тов. Хрущёва, с обвинениями тов. Хрущёва в культе личности, в нарушении им принципов коллективного руководства. Маленков был поддержан некоторыми другими товарищами, в особенности т. т. Кагановичем и Молотовым.

Только после решительного протеста со стороны ряда членов Президиума, кандидатов в члены Президиума и секретарей ЦК, указавших на недопустимость с точки зрения партийных норм решать такой большой вопрос в столь поспешном порядке и притом при отсутствии нескольких членов Президиума (т. т. Кириченко, Суслова, Сабурова), кандидатов в члены Президиума (т. т. Шверника, Мухитдинова, Козлова), секретарей ЦК КПСС (т. т. Аристова, Беляева, Поспелова), – только после этого удалось договориться о том, чтобы заседание Президиума продлить в следующий день, вызвав на него товарищей, не находившихся в Москве.