Николай Кузнецов. Строптивый ставленник Сталина

Из воспоминаний Н. Г. Кузнецова:

«Сталин спросил меня, кого бы я рекомендовал на должность командующего Черноморским флотом. Я знал, что Верховный недоволен Ф. С. Октябрьским. Но не думал, что это недовольство зашло так далеко. По-видимому, сыграл свою роль и неудачный десант в Южную Озерейку. Во всяком случае, дело было не исправить: Ставка уже приняла решение о снятии Октябрьского. Я предложил назначить вместо него вице-адмирала Л. А. Владимирского, до этого командовавшего эскадрой и проявившего себя решительным и вдумчивым военачальником»[48].

Конечно же, у Сталина накопилось немало претензий к Октябрьскому еще со времен катастрофической сдачи Севастополя. Однако, вне всяких сомнений, и сам нарком сыграл в его отстранении не последнюю роль. Новым командующим по его рекомендации был назначен его выдвиженец и личный друг — вице-адмирал Л. А. Владимирский. Октябрьского отправили на относительно спокойную и уже знакомую должность командующего Амурской флотилией, однако вместе с ним Кузнецов частично заменил и его старую «команду» в штабе флота, что негативно сказалось на планировании действий флота.

После доклада Сталину Кузнецов в Москве надолго не задержался. Он снова направился на Черноморский флот, дабы оказать помощь новому командующему. Кроме того, он намеревался лично проследить за переброской в Геленджик войск, предназначавшихся для последующей высадки на Малой земле. С этого плацдарма планировалась операция по освобождению Новороссийска и взлому «Голубой линии» — главного рубежа обороны противника на Кубани. Решив эту задачу, советское командование не только очищало от немцев весь Северный Кавказ, но и создавало перспективу для последующего освобождения Крыма и Северного Причерноморья.

Схема десантной операции Черноморского флота Южная Озерейка — Станичка в феврале 1943 г. Из архива А. А. Раздолгина

В связи с этим перед очередным отъездом на юг Кузнецов поднял в Ставке ВГК вопрос о воссоздании расформированной в октябре 1942 года Азовской флотилии. Сталин предложение одобрил, и уже 3 февраля нарком подписал соответствующий приказ. Командование флотилией возложили на контр-адмирала С. Г. Горшкова.

Решение было весьма смелым, так как создавать соединение пришлось фактически в тылу у противника. В его руках находилась большая часть Азовского побережья, а в море действовал достаточно многочисленный «москитный флот» немцев. В конце сентября Сталин отправил Кузнецова в Ейск, чтобы ускорить формирование флотилии.

Как показали последующие события, инициатива Кузнецова оказалась очень своевременной. Несмотря на частые бомбежки Ейска и другие неизбежные потери, Азовская флотилия сыграла существенную роль в освобождении Таманского полуострова, а затем и Крыма.

Вице-адмирал Л. А. Владимирский (в центре) за обсуждением боевой операции. 1942 г. Из архива журнала «Морской сборник»

* * *

Тем временем Ставка спланировала масштабный штурм Новороссийска с высадкой большого десанта. Ночью 10 августа Сталин вызвал к себе Кузнецова и Галлера. Нарком кратко доложил о состоянии немецкой обороны в Новороссийском порту и возможностях Черноморского флота по его освобождению. Подготовленный доклад Сталин целиком выслушивать не стал, сказав:

— Не спешите! Поезжайте на юг и лично разберитесь во всем.

Режим секретности был таков, что даже нарком ВМФ до конца не знал, что именно планирует Ставка под Новороссийском. Вместе с маршалом Г. К. Жуковым 18 августа Кузнецов вылетел в Краснодар к командующему Северо-Кавказским фронтом генерал-полковнику И. Е. Петрову. Кузнецову была поставлена задача организовать помощь сухопутным войскам силами Черноморского флота. «Встретились (с Петровым. — В. Ш.) как давние и добрые друзья», — пишет в своих воспоминаниях Кузнецов.

Действительно, после сдачи Севастополя между Петровым и Октябрьским произошел скандал, едва не перешедший в рукоприкладство. Петров обвинил вице-адмирала в бездарном командовании и личной трусости, тот ответил встречными претензиями. Взаимная неприязнь командующих самым негативным образом сказалась на дальнейшем взаимодействии фронта и флота. Отстранению Октябрьского Петров был несказанно рад, отсюда и особо теплый прием Кузнецова.