Николай Кузнецов. Строптивый ставленник Сталина

В преддверии 1943 года Кузнецов определил Черноморскому флоту действовать по морским коммуникациям группировки войск противника на Таманском полуострове, считая это первоочередной задачей.

В преддверии посещения флота наркомом ВМФ 5–6 октября 1943 года командующий Черноморским флотом Владимирский направил для обстрела портов Феодосии и Ялты и уничтожения находящихся там немецких плавсредств и десантных судов лидер «Харьков», эсминцы «Беспощадный» и «Способный» под брейд-вымпелом командира дивизиона эсминцев капитана 2-го ранга Г. П. Негоды.

Операция была спланирована и организована настолько бездарно, что, произведя по берегу всего несколько залпов, корабли повернули назад и на отходе друг за другом в течение нескольких часов были потоплены немецкими пикирующими бомбардировщиками.

Лидер эсминцев Черноморского флота «Харьков». Поти. 1942 г. Из архива журнала «Морской сборник»

Вначале пострадал лидер «Харьков», его начали буксировать. В результате следующего налета был поврежден «Беспощадный». Теперь последний неповрежденный эсминец «Способный» попеременно тянул оба корабля к своему берегу. Еще один налет — гибнет «Беспощадный», и «Способный» принимает на борт его команду. «Харьков» к этому времени дает ход, но очень незначительный. Поэтому «Способный» идет рядом, прикрывая его. Следует еще один налет, и «Харьков» гибнет. Последний оставшийся в строю «Способный» останавливается и начинает принимать на борт офицеров и матросов с лидера. В это время следует заключительный налет, в результате которого гибнет и «Способный». Таким образом, Черноморский флот, не нанеся ни малейшего вреда противнику, одномоментно лишился трех новейших кораблей и 780 моряков.

Во время трагедии на флагманском командном пункте Черноморского флота помимо командующего Черноморским флотом Л. А. Владимирского находились сам нарком Кузнецов, начальник Главного Морского штаба вице-адмирал Г. А. Степанов и командующий ВВС ВМФ С. Ф. Жаворонков. Увы, их присутствие ничего изменить не могло. Нарком (как старший по должности) не рискнул взять в свои руки руководство спасением кораблей, а вместе с тем и персональную ответственность за происходящее. Впрочем, он вряд ли мог что-то изменить. Все возможные ошибки к тому времени были уже совершены.

Эсминец Черноморского флота «Беспощадный». 1943 г. Из архива журнала «Морской сборник»

Уникальная фотография, сделанная с немецкого самолета. Лидер «Харьков» на буксире у эсминца «Способный» после первого попадания авиабомбы. 6 октября 1943 г. Из архива журнала «Морской сборник»

В воспоминаниях Кузнецов явно чувствуется двусмысленность ситуации, ведь само его присутствие делало его соучастником происходящих событий.

Еще шло спасение немногих уцелевших, а на флагманском командном пункте все было уже решено, и стрелочник происшедшей трагедии был назначен. Им, разумеется, стал капитан 2-го ранга Негода. Но для того чтобы обвинить его во всех грехах, его надо было спасти. Именно поэтому командиры гидросамолетов получили жесткий приказ: искать и в первую очередь спасать командира дивизиона, а только после этого всех остальных…

Из воспоминаний Н. Г. Кузнецова:

«Закончив обстрел берега, командир дивизиона должен был, не теряя ни минуты, полным ходом отходить в свои базы. Ему ни в коем случае нельзя было задерживаться, даже когда удалось сбить немецкий разведывательный самолет. Поврежденный, потерявший ход лидер следовало покинуть. Сняв с него команду либо оставшись на „Харькове“, Г. П. Негода должен был приказать остальным эсминцам следовать в базу, а сам ждать усиленного авиационного прикрытия или же подхода наших кораблей. Случай этот еще раз доказывает, как много значит инициатива командира. Даже имея с ним связь, командующий с берега не мог повлиять на события. Морской бой настолько скоротечен, что все зависит от командира, от его находчивости, решительности, умения оценить обстановку»[50].