Николай Кузнецов. Строптивый ставленник Сталина

На первый взгляд обвинения в общем-то справедливые. Однако оценим их более внимательно. Во-первых, странным выглядит утверждение наркома о «скоротечности» развития событий вокруг отряда Негоды. С момента первой атаки немецких самолетов до второй, когда был поврежден «Беспощадный», прошло почти три часа, между второй и третьей атаками, когда был потоплен «Беспощадный» и поврежден «Способный», — еще два с половиной часа, между третьей и четвертой атаками, когда был потоплен «Харьков», — около часа, и между четвертой и пятой атаками, когда был потоплен последний из кораблей, «Способный», — еще около двух часов. Итого с момента первой до последней атаки немцев прошло более восьми часов! Какая уж тут скоротечность! При этом до самого последнего момента корабли поддерживали радиосвязь с флагманским командным пунктом флота…

Итак, 6 октября 1943 года Черноморский флот потерпел тяжелейшее поражение, имевшее очень серьезные последствия для всей его боевой деятельности. Сталин провел с наркомом весьма серьезную воспитательную беседу, о которой тот рассказывает в своих воспоминаниях: «На войне потери неизбежны. Но случай с тремя эсминцами ничем нельзя оправдать. Вернувшись в Москву, я со всей откровенностью, признавая и свою вину, доложил обо всем И. В. Сталину. В ответ услышал горький упрек. Он был справедлив. Обстрел кораблями побережья Крыма осуществлялся с согласия генерала И. Е. Петрова. Ему тоже досталось от Верховного. А больше всего, конечно, — командующему флотом Л. А. Владимирскому. Урок был тяжелый — на всю жизнь». Все сходится на том, что фактическими виновниками происшедшей трагедии были командующий флотом вице-адмирал Владимирский и его штаб.

Нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов на эсминце Черноморского флота. Поти. Октябрь 1943 г. Из архива А. А. Раздолгина

Первым за трагедию поплатился начштаба контр-адмирал И. Д. Елисеев. Постановлением ГКО «за допущенные нарушения воинской дисциплины и проявленную беспечность при разработке плана набеговой операции и ее проведении» он был понижен в звании до капитана 1-го ранга. Наказание в общем-то справедливое, так как именно штаб Черноморского флота и спланировал операцию.

Понятно сожаление Кузнецова о Владимирском, с которым его связывала давняя личная дружба. Увы, как говорят на флоте: нет такой должности — «хороший парень»… Возможно, вице-адмирал на самом деле получил хороший урок, но не слишком ли расточительно учить каждого адмирала, губя при этом по восемь сотен моряков?

Вызывает удивление упоминание среди виновных генерала Петрова. Он отвечал за целый фронт и никаких указаний на набеговые операции Владимирскому не давал. Ему ли что-то додумывать за адмиралов и учить их азам военно-морской тактики?

В директиве Ставки Верховного Главнокомандования, вышедшей по итогам операции 6 октября 1943 года, черным по белому написано: «По полученным данным, операция Черноморского флота 6 октября, закончившаяся провалом, ненужной гибелью людей и потерей трех крупных боевых кораблей, проводилась без ведома командующего Северо-Кавказским фронтом, несмотря на то что флот подчинен ему в оперативном отношении». Какие могут быть после всего этого претензии к генералу Петрову?

Разумеется, попыткой Владимирского свалить на него вину за гибель трех кораблей Петров вполне законно возмутился и обоснованно пожаловался Сталину.

Из воспоминаний Н. Г. Кузнецова:

«Я случайно был в кабинете Сталина, когда он читал какое-то донесение.

— Уж слишком много они спорят, — недовольно проговорил Верховный.

— Кто? — спросил я.

— Петров и ваш Владимирский.

Вскоре я узнал, что И. Е. Петров освобожден от командования… Почти в то же время без совета со мной, как наркомом, был освобожден и командующий флотом Л. А. Владимирский. Ни Генштаб, ни Наркомат ВМФ не вносили предложений о смене командования»[51].

Сталин снял обоих командующих, но, судя по всему, Петрова отстранили больше для успокоения адмиралитета, так как вскоре он был снова назначен командовать фронтом, на этот раз 4-м Украинским. Что же касается Владимирского, то с его флотоводческой карьерой было покончено навсегда.

Самым опытным из адмиралов, находившихся 6 октября на флагманском командном пункте Черноморского флота, был вице-адмирал Г. А. Степанов. За потерю трех кораблей он был разжалован до контр-адмирала, снят с должности начальника Главного Морского штаба и назначен с понижением.