Никто не выйдет отсюда живым

Где он бывал? Что он там делал? Некоторые полагают, что Джим встречался с товарищем, с которым познакомился в одной из книжных лавок, завсегдатаем которых он был. Другие утверждают, что тайком ходил в бары с сомнительной репутацией на старом шоссе рядом с Форт-Белвором, чтобы послушать чернокожих исполнителей блюза. Последняя версия звучит более правдоподобно. Музыкой, которую он любил слушать и которую он чаще всего заводил в подвале своего дома, были блюзы и спиричуэлз, записанные Библиотекой Конгресса. (В то время он утверждал, что ненавидит рок-н-ролл.) Джим также любил прогуливаться по заваленному гниющими водорослями берегу в Александрии, разговаривая с чернокожими рыбаками на пирсах. Иногда Джим брал Тэнди с собой по ночам, чтобы встретиться с этими «друзьями».

Еще более странными были тайные ночные визиты Джима во двор дома Тэнди, где он стоял, молча глядя в окно ее спальни на втором этаже. Тэнди утверждает, что она всегда просыпалась, но, пока она спускалась вниз, Джим уже исчезал. Когда она обвинила Джима в том, что он будит ее, он заявил, что не вставал с постели.

Когда Джим учился в выпускном классе, его родители постоянно давили на него, чтобы он рассылал по колледжам письма с просьбой о зачислении, и точно так же, измором, они заставили его сфотографироваться для школьного ежегодника. Когда стало понятно, что Джим не проявляет рвения в отношении дальнейшей учебы, Моррисоны записали его в колледж низшей ступени в городе Сент-Питерсберг, штат Флорида, и решили, что он будет жить у дедушки с бабушкой в соседнем Клируотере. Джим, услышав эту новость, пожал плечами, затем заявил, что не намерен идти на выпускной вечер в школу. Стив был вне себя от ярости, но Джим оставался непреклонен. Так что документы ему выслали по почте, потому что, когда назвали имя Джима, никто не вышел получать аттестат.

Прощальная встреча Джима и Тэнди состоялась в пятницу вечером на берегу реки Потомак, куда они ездили с подружкой Тэнди Мэри Уилсон и ее приятелем. Джим притащил с собой упаковку из шести банок пива, и, когда они позднее зашли к Мэри домой, он достал тетрадь со своими стихами. Пока Тэнди читала стихи, Джим начал кривляться, хвастаясь, что сегодня вечером уже выпил полбутылки виски из папашиных запасов.

Тэнди была раздражена и не скрывала этого:

– Джим, почему ты вечно что-то изображаешь? Неужели тебе нужно постоянно носить маску?

Джим неожиданно расплакался и упал перед Тэнди на колени, истерично рыдая.

– Знаешь, – ответил он наконец, – ведь я все это делаю для тебя.

Тэнди подумала, что рядом спят родители Мэри, и предложила Джиму отправиться домой.

– Ну да, конечно, – ответил Джим, – боишься, что я разбужу Уилсонов. Я тебя нервирую, да? Не знаешь, что делать, если они увидят, как я плачу, правда?

– Нет, – сдавленным голосом ответила Тэнди.

Джим подошел к двери, попрощался и вышел на улицу, закрыв за собой дверь. Тэнди вздохнула с облегчением. Тут дверь снова распахнулась, и Джим громко заявил:

– Я передумал. – Затем выпалил: – Я люблю тебя!

– Еще бы, – надменно фыркнула Тэнди.

– Какая же ты все-таки задавака, – сказал Джим.

Это словечко всегда раздражало Тэнди, поэтому она надулась. Джим схватил девушку за руку и силой выкрутил ее за спину. Тэнди ахнула от боли и ужаса: Джим заявил, что он собирается полоснуть ей по лицу острым ножом, оставив безобразный шрам, «чтобы никто кроме меня больше на тебя не смотрел».

Тэнди никогда не рассказывала об этом случае своей матери, но миссис Мартин не была слепой, чтобы не заметить, как меняется поведение Джима. Тэнди и сама это видела. Она считала Джима безобидным и счастливым, когда встретила его два года назад. Теперь же он стал резким, циничным, одержимым, извращенным, и Тэнди не могла понять причину таких перемен. Его речи тоже стали зловещими, и угроза ударить ножом была, по-видимому, лишь одной из многих, сделанных за короткое время. Однажды миссис Мартин сказала дочери, что Джим кажется ей «нечистым, словно прокаженным», и попросила ее поменьше общаться с ним. Возможно, она беспокоилась излишне, но обе помнили случай двухлетней давности, когда Джим только приехал в Александрию.

Тогда Джим признался, что у него возникла проблема, которую он не может обсудить со своими родителями, и Тэнди (которой, конечно, хотелось, чтобы Джим поделился этой проблемой с ней) предложила ему поговорить с молодым помощником проповедника в вестминстерской пресвитерианской церкви, возглавлявшим ее молодежное общество и известным своими «клевыми» взаимоотношениями с подростками. Джим согласился, и встреча была назначена.

– Наверное, я все-таки не пойду, – сказал Джим, когда мама Тэнди забирала его из школы.

– Пойдешь, еще как, – ответила Тэнди, стоявшая рядом с одной своей подружкой. Вместе они затолкали его на заднее сиденье машины.