Никто не выйдет отсюда живым

Вздохнув, Рэй направился через парковку к комнате Джима (8 долларов в день), напевая под нос строчку из песни: «Прорвись на другую сторону…»

Джон с Рэем подошли к двери Джима и постучали. Ответа не последовало, но за дверью послышалось какое-то движение.

– Джим? Выходи, это Рэй и Джон.

Наконец Джим открыл дверь и уставился на друзей остекленелым взглядом.

– Десять тысяч единиц, – только и выдавил он из себя.

Рэй расхохотался. Он просто не поверил. Это было невозможно. Обычная доза ЛСД составляла от 350 до 500 микрограмм.

– Пошли, посмотрим, что там у тебя. Ты уже пропустил первое отделение. Давай устроим Танзини незабываемый вечер.

Джим, качая головой, почапал обратно в комнату:

– Нет, чувак, нет. Вот… – Он открыл ящик стола. – Вот, угощайтесь…

Джим зачерпнул две пригоршни небольших пурпурных ампул ЛСД и протянул их Джону и Рэю. Рэй заметил в ящике еще и пакет травы. Целый килограмм.

Второе отделение прошло в полном хаосе, но, когда «Doors» нужно было выходить на последнее сорокаминутное выступление, Джим был вполне адекватен.

– Сейчас будет «Конец», – сказал он, кивая, словно был поглощен своими мыслями.

«Конец» был наиболее запоминающейся работой «Doors» – или стал ею после этого выступления. Эта песня олицетворяла концепцию рок-театра даже больше, чем «Когда кончается музыка». Изначально это была всего лишь прощальная песня из двух куплетов, но теперь она длилась целых двенадцать минут, и каждый раз, когда Джим исполнял ее, он добавлял или убирал какие-то стихотворные отрывки. Этим вечером Джим приготовил новый сюрприз.

В черных джинсах и футболке, с локонами до плеч, похожий на небритого Боттичелли, Джим шел через всполохи света и тени по танцполу клуба «Whiskey a Go Go». И вдруг застыл, глядя на девушек в стеклянных клетках. В зале были Вито и его помешанная на музыке свита в прозрачных кружевах, которые славились раскруткой новых групп. Они нашли «Byrds» в клубе «Ciro» и группу «Love» в «Bido Lito», присоединились к «Mothers' Auxiliary» Фрэнка Заппы. Вито и его окружение пускали в «Whiskey» по будням бесплатно, потому что если приходил Вито, за ним подтягивалась состоятельная публика.

Джим поплелся к сцене – глаза полуприкрыты, голова почти лежит на одном плече. Джон, Робби и Рэй тем временем заняли свои места, и Джим присоединился к ним, встав рядом с органом Рэя. Прозвучала пара нестройных аккордов «для разогрева», после чего воцарилась тишина и темнота, скрывавшая Джима и остальных музыкантов.

Люди на танцполе замерли.

Джим повис на микрофонной стойке, как тряпка, закинув голову назад, закрыв глаза, одной рукой вцепившись в микрофон, а другой прикрыв ухо. Он поставил одну обутую в сапог ногу на основание стойки и начал мрачным речитативом:

Это конец, милый друг.Это конец, мой единственный друг. КонецНаших продуманных планов. КонецВсего, что имеет значение, конец.Ни спасения, ни удивления, конец.Я больше никогда не взгляну в твои глаза.Можешь ли ты представить, каково бытьСтоль необузданным и вольным,Отчаянно нуждаясьВ руке какого-нибудь незнакомцаВ стране безысходности.

Музыкальный аккомпанемент был таким же гипнотическим, как и горький, тревожный голос Джима. Орган Рэя словно отбивал сердечный ритм, который прерывали неожиданные взрывы барабанов Джона и переливы звучащей как ситар гитары Робби.

Я заблудился в католической пустыне боли,И все дети сошли с ума;В ожидании летнего дождя – о да-а-а-а…

Джим отчетливо и осторожно произносил слова. Он делал паузы между слогами, как и при разговоре, словно подбирал слова и фразы так же тщательно, как хирург скальпель. В его манере речи и в музыке было ощущение чего-то скрытого, какое-то предупреждение, предчувствие, страх.

На краю города – опасность.Поезжай по королевскому шоссе, де-етка.Чудеса в золотых копях;Езжай по шоссе на запад, де-етка.

Люди, заполнившие танцевальную площадку клуба до отказа, замерли в оцепенении, глядя на Джима, который не сделал ни единого движения с начала песни. Даже в баре все сидели неподвижно. Нигде в клубе не была слышна речь. Даже официантки были загипнотизированы этой фигурой на сцене.

Езжай на змее.

Езжай на змее к озеру,

К старому озеру.

Змей длиииииииинный… семь миль;

Езжай на змее.

Он старый… и у него холодная кожа.

Запад лучше всего.

Запад лучше вссссссссссссего.

Доберись сюда, и сделаем все остальное,

Синий автобус… зовет нас,

Сиииииииииииииний автоооообус… зовет нас.

Водитель, куда ты нас зовешь?