Никто не выйдет отсюда живым

Инцидент в Майами оказал влияние на всю индустрию. Пункты против непристойностей вписывались в концертные контракты либо добавлялись в список обязательных требований для других групп в десятках городов, и музыкантам приходилось вносить наличными залог, который не возвращался, если во время пребывания на сцене допускались любые «незаконные, непристойные, неприличные, распутные или аморальные проявления».

Семнадцатого и восемнадцатого апреля «Doors» играли в огромном комплексе для конференций в Гонолулу. Затем, устроив для остальных музыкантов «Doors» короткие каникулы, Джим с Сиддонсом снова вылетели в Финикс, чтобы встретиться с Максом Финком и стюардессой Шерри, которая полностью изменила свои показания, данные двадцатого числа, благодаря чему последнее обвинение против Джима отпало.

Джим начал звонить и писать редактору и критику из Нью-Йорка Патриции Кеннели в сентябре прошлого года, затем их переписка возобновилась в марте, а в апреле, когда Патриция напечатала рецензию на книгу стихов Джима в своем журнале «Джаз и поп», он поблагодарил ее за это телеграммой.

Патриция была инициированной, практикующей колдуньей, высокой жрицей в своем шабаше – подобные вещи приводили Джима в восторг. На следующий день после того, как пришла телеграмма, она была в Филадельфии, куда приехала на встречу с другими колдуньями. «Doors» в тот же день были в Филадельфии, и Патриция сходила на их концерт в «Spectrum», где за кулисами перекинулась парой слов с Джимом. Он сказал ей, что на следующий день группа будет играть в Питтсбурге, а потом он поедет в Нью-Йорк. Приехав в Нью-Йорк, Джим первую половину недели провел с Памелой в отеле «Наварро», а вторую – у Патриции в ее маленькой квартирке.

Вместе с Памелой и Биллом Биласко, который по-прежнему следовал за Джимом по пятам во многих поездках, Джим прошелся по магазинам Пятой авеню и пообедал в «Luchow's» и «Mamma Leone's», популярных среди представителей шоу-бизнеса ресторанах. С Патрицией он сходил в «Fillmore East» на концерт «Jefferson Airplane», где они сидели в ложе осветителя вместе с Алленом Гинсбергом.

Грейс Слик, вокалистка «Airplane», с ходу придумала новый способ обрывать болтунов из публики. Кто-то крикнул ей:

– Спой «Белого кролика», Грейси!

– Что я вижу? Сегодня у нас в зале Джим Моррисон, – небрежно ответила Грейс.

– Спасибо, Грейс, – проворчал Джим и на этом успокоился. Он вообще не хотел идти на концерт, а потом сказал Патриции, что, на его взгляд, «группы скучнее „Airplane“ ему в жизни слушать не доводилось. Все нараспашку, громкость на всю катушку, никакой интриги. У них нет такого тонкого взаимодействия, как в моей группе».

В конце мая в журнале «Эмьюсмент бизнес», наиболее популярном среди организаторов концертов и управляющих залами, появилась еще одна негативная статья о группе. Журналист, поджав свои пуританские губки, описывал все выходки «Doors» со времени ареста за непристойное поведение в Нью-Хэйвене, и на первой полосе красовалась фраза: «Джим Моррисон и „Doors“ вновь вызвали раздражение управляющих концертными площадками». Журнал цитировал менеджера зала «Cobo Hall» в Детройте, где концерт «Doors» прошел при полном аншлаге: администратор тем не менее заявил, что группа «буквально захватила здание, и в результате ей запрещено в дальнейшем играть на этой площадке». И группа, и фаны считали тот концерт необычайно удачным.

Несмотря на это, Джиму удалось встряхнуться и избежать угрозы «нервного срыва». Он казался спокойным и расслабленным. В последнюю неделю мая Джим с Бейбом поехали на премьеру новой пьесы, и там Джим спел в нескольких группах, аккомпанирующих в топлесс-клубах на Норт-Бич. Затем на несколько дней он уехал в Ванкувер, где бродил по городу с художником Игорем Тодоруком, который редактировал канадский журнал о поп-музыке, и месяцем ранее выступил организатором кинофестиваля Джима Моррисона. Джим без конца рассказывал Тодоруку о Париже, повторяя, что хочет поехать туда, как только уладит все свои дела.

После провального концерта в Ванкувере и относительно успешного выступления в Сиэтле ежедневник Джима был расписан уже не концертами, а датами судебных заседаний. Суд в Майами был назначен на август, и адвокаты Джима делали отчаянные попытки его не допустить. Девятого июня они направили в федеральный суд ходатайство о прекращении дела на основании того, что три закона, по которым Джиму предъявлены обвинения, обладают размытыми формулировками и предусматривают наказания за поведение, лежащее вне юрисдикции полиции. Ходатайство было отклонено, и через три дня адвокаты обратились в другой суд Майами, требуя слушания дела в суде присяжных.