Читаем Нина Берберова, известная и неизвестная полностью

Позднее обида на своих учениц потеряет для Берберовой былую остроту. Задумывая продолжение автобиографии, она, очевидно, не собиралась углубляться в суть конфликта и сетовать на чью-либо неблагодарность. Перечисляя тех, кто защитил под ее руководством диссертации, Берберова, судя по плану книги, хотела построить рассказ и о Беннетт, и об Аншютц в доброжелательных тонах. Ей было важно отметить, что обе аспирантки прониклись в свое время ее энтузиазмом по отношению к Белому, выбрав его творчество в качестве темы своих работ (Беннетт писала о воспоминаниях Белого, а Аншютц – о двух его романах, «Котике Летаеве» и «Крещеном китайце»).

Третьим аспирантом, кому Берберова сумела привить интерес к Белому, был Джон Малмстад, написавший под ее руководством две диссертации – магистерскую и докторскую. «Было очень приятно работать с человеком, который знал хорошо Андрея Белого, это не каждый профессор может дать своим студентам», – подчеркивал Малмстад[926]. Именно научные заслуги этого аспиранта Берберовой, ставшего ведущим специалистом по Белому мирового масштаба, дали впоследствии основания говорить о ее «огромной роли» в развитии американского беловедения[927].

Малмстад изначально (и навсегда) был главной гордостью Берберовой. А потому она не упускала возможности представить его своим знакомым, в том числе и самым именитым. В ее доме Малмстад неоднократно встречался с Романом Якобсоном, с Николаем Набоковым, а однажды познакомился с Джорджем Баланчиным, которого привел друживший с ним Набоков[928].

Малмстад, со своей стороны, относился к Берберовой с благодарностью и восхищением. Свое отношение к ней он позднее сравнил со своим отношением к Н. Я. Мандельштам, с которой ему удалось познакомиться во время приезда в Москву зимой 1966 года [Malmstad 2002]. Это знакомство, как писал Малмстад, представляло для него исключительную ценность не потому, что Надежда Яковлевна была женой великого поэта, и не потому, что она знала столько известных людей, а в силу значительности ее собственной личности. По той же самой причине, добавлял Малмстад, он всю жизнь дорожил общением с Берберовой [Malmstad 2002: 491]. Неслучайно он столь охотно и подробно говорит о ней в своих интервью.

По окончании аспирантуры Малмстад переехал в Нью-Йорк, получив профессорское место в Колумбийском университете. Пользуясь близостью Нью-Йорка к Принстону, он старался приезжать к Берберовой «раза три-четыре в месяц»[929]. Когда в середине 1980-х ему предложили перейти в Гарвард, то встречи с Берберовой стали, естественно, реже, но звонки и письма продолжались вплоть до самой ее кончины. В архиве Берберовой переписка с Малмстадом, шедшая на протяжении почти трех десятилетий, занимает целых шесть папок!

Эта переписка была особенно интенсивной в течение девяти месяцев, с осени 1966-го по лето 1967-го, когда Малмстад находился на стажировке в Советском Союзе. Так как он должен был ехать в Ленинград, Берберова снабдила его рекомендательным письмом к своему ленинградскому корреспонденту – В. Н. Орлову. Вскоре по приезде Малмстад встретился с профессором Ленинградского университета Д. Е. Максимовым, в семинаре которого он стал заниматься. Через Максимова Малмстад познакомился с крупнейшими ленинградскими филологами как старшего, так и младшего поколения.

Несмотря на занятость, Малмстад регулярно слал Берберовой подробные отчеты о том, что он делает и с кем общается, а она незамедлительно ему отвечала. Получив один из первых отчетов, Берберова писала:

Мой дорогой Джон-Ваня, вчера пришло Ваше длинное письмо и я скажу Вам прямо: это было для меня событием. <…> Во-первых, я увидела, какой Вы сами замечательный человек, что могли (и можете) извлечь максимум из данной ситуации, найти людей, поймать их, так сказать, в круг своего внимания и оказаться в центре их внимания. Во-вторых, что-то звучало в этих страницах, имеющее отношение ко всей Вашей судьбе, к «структурной» стороне Вашей жизни. В-третьих, сами факты были так разнообразны, и пестры, и новы, что нельзя было оторваться от них. <…> Мой драгоценный Ваня, как я горжусь Вами и как желаю Вам всего хорошего!..[930]

Перейти на страницу:

Все книги серии Современная западная русистика / Contemporary Western Rusistika

Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст
Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст

В этой книге исследователи из США, Франции, Германии и Великобритании рассматривают ГУЛАГ как особый исторический и культурный феномен. Советская лагерная система предстает в большом разнообразии ее конкретных проявлений и сопоставляется с подобными системами разных стран и эпох – от Индии и Африки в XIX столетии до Германии и Северной Кореи в XX веке. Читатели смогут ознакомиться с историями заключенных и охранников, узнают, как была организована система распределения продовольствия, окунутся в визуальную историю лагерей и убедятся в том, что ГУЛАГ имеет не только глубокие исторические истоки и множественные типологические параллели, но и долгосрочные последствия. Помещая советскую лагерную систему в широкий исторический, географический и культурный контекст, авторы этой книги представляют русскому читателю новый, сторонний взгляд на множество социальных, юридических, нравственных и иных явлений советской жизни, тем самым открывая новые горизонты для осмысления истории XX века.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , Сборник статей

Альтернативные науки и научные теории / Зарубежная публицистика / Документальное
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века

Технологическое отставание России ко второй половине XIX века стало очевидным: максимально наглядно это было продемонстрировано ходом и итогами Крымской войны. В поисках вариантов быстрой модернизации оружейной промышленности – и армии в целом – власти империи обратились ко многим производителям современных образцов пехотного оружия, но ключевую роль в обновлении российской военной сферы сыграло сотрудничество с американскими производителями. Книга Джозефа Брэдли повествует о трудных, не всегда успешных, но в конечном счете продуктивных взаимоотношениях американских и российских оружейников и исторической роли, которую сыграло это партнерство.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Джозеф Брэдли

Публицистика / Документальное

Похожие книги

10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Елена Арсеньева , Дарья Волкова , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия